Книга За руку с ветром, страница 325 – Анна Джейн

Дэн поднялся вместе со мной в квартиру и передал с рук на руки маме, которая тут же принялась вертеть меня в разные стороны, дабы удостовериться, что ее единственная – так она сказала – дочь в полном порядке. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы она ругалась на мою безалаберность, нежели была такой встревоженной и испуганной. Все же папа был тысячу раз прав в своем решении сообщить ей лишь часть правды. Даже представить не могу, что было бы с нею, если бы она узнала все, что с нами произошло.

— Как же такое могло случиться? – повторяла она, обняв меня. – Вы же еще почти дети. Как же так? Как же так?

— Мам, все нормально, – положила я ей голову на плечо, и после с Дэном вдвоем стали убеждать маму, что все хорошо. Ну как вдвоем – Смерчинский ее успокаивал, а я поддакивала. Надо сказать, ему это удалось, словно он был заправским психологом, потому что вскоре мама пришла в себя, и вроде бы даже повеселела и потащила нас обоих за стол.

А потом произошло событие, которое хоть и казалось совершенно рядовым, но поразило нас, особенно Дэна, едва ли не в несколько раз сильнее сегодняшней утренней погони и стрельбы.

После ужина мы переместились в гостиную. Мама то расспрашивала Смерча о чем-то, то сама рассказывала истории – преимущественно из моего детства, заставляя меня краснеть и спорить. Денис смеялся, а я закатывала глаза.

— Маша у нас с детства известная потеряшка. Честно говоря, она была просто кошмарным ребенком, – говорила мама, – постоянно убегала. Сначала со двора, часто мы с отцом ходили, искали ее…

— Наказывали… – пробурчала я, недовольно сморщив нос.

— Да какое там, – возмутилась мама, – от счастья, что наша детка в порядке, даже ругать забывали. Зря, наверное…

— Ага, забывали они, – продолжала бурчать я, хотя внутренне признавала мамину правоту.

— А Маше нашей, – продолжала свои излияния мама, – хоть бы что. Она опять убегала. Потом после школы повадилась гулять с девчонками допоздна или в гостях сидеть. Она у нас вообще активной была, мы ее в разные секции записывали, чтобы она там энергию свою тратила. Феденька ее в младшей школе постоянно отводил-приводил на теннис и на танцы. Ой, Денис, а я тебе сейчас фотографии с Машкой покажу в детстве, сам увидишь, какая она непоседа была! – заявила вдруг мама.

— Я был бы не против посмотреть, – улыбнулся обаяшка Дэн.

— Я против! – заявила я тут же.

«Единогласно!» – подтвердили головастики. Им было куда интереснее смотреть на самого Дэна, например на его плечи, желательно без футболки. И не только плечи… От своих собственных мыслей я и затормозила, и пока представляла, как кое-кто, противно ухмыляясь, стягивает майку, все решили без меня.

— А тебя никто не спрашивает, – услышала я, и вскоре сидящие на диване Смерчинский и мама листали первый в довольно приличной стопке фотоальбом. Я кисла рядышком. Если бы около меня поставили молоко, оно бы вскоре превратилось в простоквашу, честное слово!

Помнится, когда Настя первый раз пришла к нам, мама тоже вручила ей большой старый фотоальбом с нашими снимками, и они вдвоем веселились над каждой Федькиной фоткой в детстве. А я веселилась вместе с ними и смеялась громче всех, строя недовольному брату рожицы. Самой попасть в такое незавидное положение у меня не было никакого желания, но теперь приходилось терпеть.