Книга За руку с ветром, страница 175 – Анна Джейн

— Никит, это кто? – спросила в недоумении и Ника, а парень только мельком глянул на Карлову, явно приказывая ей молчать, но вслух ничего не сказал.

— Уже никто, – криво улыбнулась Ольга второй девушке, невольно сравнивая себя и ее. Победила, естественно, она сама. – Его бывшая девушка. Наслаждайтесь, милая. С ним чувствуешь себя в безопасности. – Насмешливость на миг победила ярость и вновь спряталась в покрасневших от слез глазах. Почему-то радужки из-за этого казались ярче, почти синими. – Какой он в постели, я не знаю. Но, видимо, вы знаете. Не думай, Никита, я… Мне просто надо было быть такой же, как… как все. Сразу дать то, чего вы обычно… хотите… – Она закрыла рот ладонью, словно боялась зарыдать.

— Оля, – проговорил тихо, но с чувством молодой человек. Он сделал к ней шаг, но она отшатнулась от него. – Ты не так поняла.

— Отстань, – по ее щеке скатилась слеза.

— Ты не так поняла, – твердо повторил парень.

— А что тут непонятного? – закричала она внезапно, напугав его. – Я все видела. Все! Сначала ты ее обнимаешь, потом целуешь, затем называешь своей девушкой! Сволочь! Ненавижу тебя! Все, дорогой. Прощай. Я не терплю измен.

Девушка вдруг вырвала из руки обалдевшей Ники бокал с недопитым шампанским и плеснула в лицо Никите, а после вновь, с затаенным торжеством, которое уловила Карлова, вручила бокал ей обратно.

— Эй, ты чего? – испугалась Ника, что за такой поступок тот сейчас ударит наглую девчонку, но парень оставался стоять неподвижно, и даже глаза свои не поднимал на ту, что назвалась его бывшей. По его неподвижному лицу стекали сладкие капли, и Ника с неожиданной болью подумала, что они похожи на слезы.

Люди вокруг зашептались, увидев эту сценку. Но Кларскому, казалось, было все равно.

— А я тебе верила, – бросила на прощение Ольга и, громко цокая каблуками, удалилась прочь. Никита же некоторое время просто не мог заставить себя посмотреть ей вслед – он потерянно глядел в мраморный пол. А когда смог все-таки поднять глаза на удаляющуюся спину своей любимой, то окрикнул ее хриплым от едва заметного волнения голосом.

— Оля! Стой!

Она сделала милость и обернулась, дернула плечом, перевела взор на Нику, скромно стоящую в сторонке, а потом так уничтожающе посмотрела на парня, словно он действительно изменял ей. Изменял, а не защищал!

— А я тебе верила, – просто сказала она.

После девушка отвернулась и почти побежала к выходу.

Последнее, что видел Никита, – большие голубые глаза его бывшего уже ангела, которые казались светлее обычного из-за застилающих их слез. На миг парню показалось, что губы девушки дрогнули в улыбке, но он понял, что ему померещилось – на самом деле она просто пыталась не разрыдаться. Никита почувствовал себя последним подонком. А потом в нем что-то начало ломаться. Правда одновременно с этим в нем росло и еще одно чувство. Похожее на трещину в скале, которая постепенно все увеличивалась и увеличивалась в размерах. Это была слабая ярость, приправленная щепотками искреннего недоумения и острой обиды. Нет, даже не обиды – оскорбления. Как она смеет так себя вести? Да он знает, что ему пришлось сделать, чтобы защитить? И какого… тогда?

Никита сжал челюсти так, что в деснах появилась легкая давящая боль. Смахнул с лица шампанское.