Книга За руку с ветром, страница 141 – Анна Джейн

Несколько дней ребенок не говорил ни слова – молчал или плакал. Слова бабушки пробудили в нем некоторые воспоминания, словно ядовитые стрелы проникли в юную неокрепшую душу, и теперь шестилетний ребенок винил в смерти мамы себя. И как бы ему не объясняли, как не утверждали, что его вины нет ни в чем и что мама любила его и любит до сих пор, он не понимал этого. Даниил Юрьевич позаботился, чтобы с внуком работал один из лучших детских психологов, но моральная травма мальчика была настолько велика или работа психолога не так глубока, но осознание того, что он, Денис Смерчинский, виновен в смерти матери, не проходило, а на долгие годы засело в его сердце.

Эвелину Николаевну он больше никогда не видел. Она умерла через несколько лет – то, что свое горе женщина заливала крепким алкоголем, не довело ее до добра. Ее сыновья и их дети не общались со Смерчинскими – они перебрались в северную столицу, где открыли какое-то прибыльное дело, и о Денисе не вспоминали. А вот он навсегда запомнил тот жуткий для него день и злые лица бабушки и дядь. И множество рассыпанных по полу черных, зловеще поблескивающих бусин.

Они долго оживали в его снах, и каждая из жемчужин кричала бабушкиным голосом, что он, Денис, – убийца. Он виновен. Его ненавидят. Ему не быть счастливым.

Поскольку Дэн был заботливым мальчиком и очень чутко чувствующим, он понимал, что когда он расстроен, и это видят родственники, то и они тоже начинают расстраиваться, поэтому делал вид, что ему очень весело, и плакал только тогда, когда мама и папа этого не видели – к тому времени Лера и Олег уже поженились. Со временем взрослым стало казаться, что посещение психолога дает свои плоды, и они все меньше и меньше беспокоились о Денисе, который вновь стал улыбаться и смеяться. Он вновь начал мастерить самолетики, играть с другим детьми и даже помог котенку, притащив его домой.

А еще через два года мальчик нашел то, что изменило его жизнь. Он случайно обнаружил в кабинете отца дневник своей покойной матери. Все-таки Олег Даниилович скучал по любимой жене и время от времени пересматривал фотографии с ней и листал дневник, который Наталья вела при жизни. Правда, ему достался лишь один из дневников жены – самый последний, а все остальные забрала безутешная Эвелина Николаевна.

По какой-то случайности Олег оставил дневник на столе, а любопытный Денис, поняв, что это вещь его родной мамы, забрал тетрадь с черной обложкой и на пружинах с собой, чтобы узнать, что же она писала. Вдруг она что-нибудь говорила и о нем?

Когда маленький Дэн нашел дневник Наташи, он уже вполне прилично умел читать, а его память уже и тогда был отменной – все прочитанное при желании он мог запомнить бы с первого раза. Что, собственно, и сделал. Намертво запомнил все, что было написано рукой его матери.

Почерк у Натальи был ровным, красивым, прямым и очень разборчивым – буквы не были соединены между собой и читались легко. Для восьмилетнего Дениса было несколько трудновато читать эти строки, но он упрямо перелистывал пронумерованные страницы толстой, но заполненной лишь на восьмую часть, тетради на пружинках. Пара страничек, правда, отсутствовали, но это не пугало развитого не по годам мальчика.

Дневник произвел на него сильнейшее впечатление, ведь простые белые страницы в клетку смогли поведать ему больше, нежели все родственник вместе взятые. Он никогда не слышал, что настоящая мама говорила, но он мог прочитать то, что она писала, и погружение в ее мысли, которые, в отличие от женщины, стали бессмертными, застывшими во времени, казалось величайшим таинством. Читать то, что было выведено аккуратной рукою матери, было и страшно, и интересно, а, самое главное, каждая буква вызывала трепет. А больше всего на Дениса повлияла самая последняя запись, сделанная за день до смерти Натальи и расписанная на несколько страниц. Может быть, в столь юном возрасте мальчик понял далеко и не все, может быть, внес не совсем верную мысль, однако именно эта запись матери стала для него отправной точкой.