Книга За руку с ветром, страница 107 – Анна Джейн

— Думаешь?

— Я не думаю, я знаю, – важно отозвалась я, на миг почувствовав себя знатоком женских душ.

— То-то она мне врезала, – засмеялся он, потирая щеку. – Но кошечке это реально нравилось, она…

— Рафаэльчик! – влетели в комнату развеселые приятельницы Насти, которые просто балдели от ее братика и все время пытались потискать или подергать за волосы. Для них он не был брутальным рокером, а так и остался младшим братцем подружки, которого они знали с детства. – Рафаэлочка! Рафочка! Пойдем с нами танцевать?

— Не пойду никуда, – исподлобья посмотрел на них Бритые Виски. Видимо, девчонки для него тоже навечно остались подругами старшей сестры, которые постоянно тискали его и сюсюкали. – Закройте двери. С той стороны.

— На-а-асть, твой братик такой сердитый! Прелесть просто! – сообщили девчонки. Рафаэль с трудом их выставил, и они опять умотали в гостиную, где гремела танцевальная музыка, был накрыт стол, и находились «женские» алкогольные запасы: вино, шампанское и мартини. Девушки и невеста веселились вовсю. Сейчас, по-моему, танцевали, а до этого громко и бурно вспоминали всю юность Насти, ее первую любовь, дружбу с каким-то мальчиком и фееричное знакомство с Федькой.

Пока все они развлекались, громко выкрикивая тосты, я успешно выполнила задание брата. Это оказалось проще простого – я всего-то навсего прокралась в комнату Настасьи под прикрытием ухмыляющегося, как филин, Рафаэля, нашла на прикроватной тумбочке заветную коробочку с обручальными кольцами и подменила Настино старое колечко на новое, с бриллиантовой россыпью. Представляю, в каком она шоке будет, когда, к примеру, решит примерить колечко еще раз перед свадьбой, а там будет эта сияющая красота из белого золота.

— Все? – спросил стоящий на стреме Эль. Ему кольцо тоже понравилось, и, по-моему, брата моего он даже больше зауважал.

— Ага. Сейчас только записку туда вложу, Федька просил.

— А что там написано? – заинтересовался парень.

— А я откуда знаю? Читать чужие записки – дело плохое, – отвечала я важно. И уже через десять секунд мы, едва не столкнувшись лбами друг о друга, читали послание Федора Насте. А узрев содержание, в унисон поржали: брат просто написал невесте, что любит ее и готов ради их счастья на все.

Правда, посмеявшись, мы оба задумались. Уж не знаю, о чем там или о ком размышлял почему-то посерьезневший Бритые Виски, а я, как и всегда, – о Смерче. А каким мужем мог бы стать он? И заботился бы он о своей супруге так же, как и мой брат о Насте? И вообще, возможно ли, что такой, как Смерчинский, однажды решит жениться, променяв холостую беззаботную жизнь на семейную? Правда, как и всегда, я тут же попыталась прогнать мысли о нем прочь, к тому же девчонки устроили гадания, и я вновь отвлеклась. Думать о Дэне мне было нельзя – иначе я сошла бы с ума. Правда. Я старательно бежала прочь от него.

— Все разбираем печенье! – скомандовала одна из Настиных подруг, протягивая непрозрачный синий пакетик, в котором лежали угощения с записками, сложенными трубочкой, внутри. – Разбираем-разбираем, не стесняемся!

Девчонки наперебой стали запихивать руки в пакет, и я тоже не стала исключением. Пока Настя бегала в комнату Эля, чтобы и он поучаствовал в шуточном гадании, я засунула в рот небольшое слоенное сухое печенье и стала разворачивать свое предсказание.