Книга Касание ветра, страница 98 – Анна Джейн

— Я – Элис, мой распутный милашка. А он – твоя судьба, твой любимый и обожаемый, но тобою коварно брошенный! – возопила тут же Мими и гневно, как будто бы бедняга Кларский действительно посмел когда-то бросить Сашу, обратилась к потерявшей дар речи Ольге. – А ты что так смотришь, дорогуша? Отбила парня и радуешься? Отольются кошке мышкины слезки!

— Что вы несете? – дошло до Ника, за кого его приняли двое странных незнакомцев. И это открытие его не растрогало и не обрадовало Скорее, разозлило – я поняла это по его голосу. Все-таки я хорошо знаю его привычки и проявления эмоций!

— Я вас вообще не знаю! – отчетливо донесся до меня твердый голос Никиты.

— Мы в одном клубе тусовались, что ты говоришь! – прогнусавила на весь мост Мими. – Ты всегда отлично танцевал в нашем «Удовольствии цвета неба»!

— Ты разбил мне сердце! Как же ты мог? Разбил, разбил, оставил… Забрал все и ничего не дал взамен! – все-таки у Саши оказался хороший драматический талант. Проходящие мимо девчонки в неформальной одежде укоризненно посмотрели на Никиту. Им явно было жаль Сашу. А две прогуливающиеся старушки даже остановились неподалеку, решив, что им предстоит увидеть интересное зрелище.

— Я? – несказанно удивился Кларский.

Эх, я так бы и смотрела на него, такого замечательного… и плевать, что он ко мне спиной стоит, – все равно приятно!

— Ты оставил меня одного после нашей последней райской встречи и скрылся, – очень капризно и громко проговорил Саша.

Вновь проходящие мимо них люди, кто с удивлением, кто с улыбками, а кто и с недовольством, оглядывались на ребят. У Ольги было такое лицо, как будто бы к Нику приставал десант марсиан. Смерч рядом едва сдерживался от смеха.

— Не переживай, моя бедняжка! – прижала друга на пару секунд к шикарной ненастоящей груди Элис. – Бог накажет этого злодея! Как ты мог поступить так с нашим Сашечкой, Никки?

— Никки? – по-моему, в голосе парня теперь смешались не только раздражение и удивление, но еще и страх. С чего бы это?

— Никки, – тут же подтвердила рыжая.

— Никитушка, – взвыл раненым бегемотом Саша. – Никуся!

— Ника! – нашла еще один дебильный вариант склонения чужого имени Мими. – Так тебя звали в нашем травести-шоу!

Со стороны едущих по мосту парней-велосипедистов раздался оглушающий смех – ребят ситуация очень позабавила. Да и мне было смешно.

— Финиш, – довольно хмыкнул Дэн.

— Я не знаю вас. Уходите, – злым голосом, совсем не похожим на свой собственный, произнес Никита. Ладонь правой руки непроизвольно сжалась в кулак. – Пров… уходите. – Такому командному тону грех было не подчиниться. Но не зря таких личностей, как Элис и Саша, называли «детьми порока». Плевать они хотели на какой-то там грех!

— Никит, – проговорила Ольга, коснувшись его предплечья и глядя в глаза. – Никит, не злись, хорошо?

Уж не знаю, какое там было выражение на лице у парня, но Элис слегка попятилась, а вновь запричитавший Саша, едва уже не рвавший на своей тщедушной груди розовую рубашку от горя, замолчал. Зато оживилась Троллиха.

— Вы обознались, – вдруг мягко, но твердо произнесла Ольга. – Этот молодой человек – мой парень и никак не мог с вами встречаться.

— Это еще почему? – всплеснула руками рыжеволосая.

— Потому что, – отозвалась Князева. – И он интересуется только девушками.