Книга Солнечные искры, страница 68 – Анна Джейн

— Не буду я ничего закрывать. Слушай дальше о своих поступочках, – заартачилась я.

— Маша, пожалуйста.

— Я вчера тебе «пожалуйста» тоже говорила!

— Пожалуйста.

— Нет.

— Пожалуйста, – вибрация его тихого, чарующего голоса с воздухом проникла в мои легкие и, струясь по нервным клеткам и нейронам, попала в мозг, вместо меня отдавая ему приказ согласиться.

— Ну ладно, ладно, – проявила я невиданную тактичность. – Что с тобой?

— Стыд замучил, – отозвался партнер с холодной неестественной улыбкой. – Ненависть – самое сильное негативное чувство. А стыд – это ненависть, направленная на себя. Чувствуешь, как мне нехорошо?

— Нет. Серьезно, что-то случилось? Мы ведь типа партнеры, – вспомнился мне договор, мой экземпляр которого лежал далеко в столе, запрятанный под кипой тетрадей. – Говори мне, что с тобой.

— Когда ты решила меня разыграть, о партнерстве забыла напрочь, – с укором произнес он.

— И еще я твоя Клубничная фея. Из-за любимой страдаешь?

— Да, – коротко и правдиво отвечал Дэн. – Я не хочу об этом говорить.

— Не хочешь – не надо, – обиделась я, подумав, что он не доверяет мне.

Отряд моих разноцветных мыслей-головастиков принарядился в зимние шапки и шарфы и, взяв миниатюрные лопаты, пошел копать снег в соседнем ледяном мире, чтобы насыпать его между мной и Дэном, чтобы потом залить водой, дабы снег превратился в лед между нами.

— Почему ты мне не доверяешь? – заело меня. Мы ведь ночь вместе провели!

— Вспомни позавчерашнюю ночь, – отозвался парень, витая где-то в другом месте.

Минут десять мы просидели, не проронив ни звука и не глядя друг на друга. Я злилась на себя за свой поступок – ладно, ладно, он был недальновидным и идиотским! Он тоже злился на меня, хоть и сидел невозмутимо. А еще я злилась на его друзей, на своих друзей и на Смерча, еще на Никиту, но злость на Князеву затмевала разве что только нелюбовь к англичанке.

— А, да, Мария, я переслал тебе на почту логин и пароль почтового ящика твоего Клары, – нарушил молчание Дэн. – Пароль от его аськи и пары мест, где он еще зарегистрирован.

— О, наконец-то! – обрадовалась я такому шикарному подарку, предвкушая, как смогу залезть во все тайны Ника.

— Но там нет ничего интересного. Клара – скучный и до ужаса приличный, – тут же разбил мои ожидания Смерч. – С чтением сообщений хуже – их мне пересылает друг. Но, поверь, и там нет ничего необычного.

— А сюсюканья с Князевой есть?

— Немного. Твой Никита парень не эмоциональный, и его сообщения не изобилуют «солнышками», «котеночками», «малышами» и прочей сладкой ерундой, а также признаниями в вечной любви.

— Что, тоже такое не нравится? – спросила я. Терпеть не могу, когда парочка излишне сюсюкается. Брр…

— Да, это часто звучит пошло, – задумчиво ответил Смерч.

— А ты своих девушек как называешь?

Смерч посмотрел на меня, как на малолетнего ребенка, решившего выведать у родителей, как на свет появляются детишки, и сказал:

— По именам.

— Как меня? – обрадовалась я.

— Да, Бурундук.

— Меня зовут Маша, – плотно сжала я губы. Неужели трудно запомнить? А он продолжал:

— Называть человека, которым дорожишь, всеобщим «котеночком» неинтересно.

— Интересно придумывать что-нибудь типа «Морская» или какая-нибудь там еще? – спросила я. Его лицо не дрогнуло, но взгляд, которым меня одарил Смерчинский, мне не понравился.