Книга Солнечные искры, страница 62 – Анна Джейн

Я выразительно хмыкнула. А ведь я подозревала, что она непростая девушка, эта Гоблинша! Прикидывается, значит, пай-девочкой?

— А это точно она была?

— Еще бы, точно, – ничуть не сомневался в собственной правоте Чащин. – Мы все ее узнали. Не без труда, правда. Короткое платье, яркая штукатурка – косметика эта ваша, шпильки, коктейльчик в руках.

— Коктейльчик? Да она же шампанское с трудом допивает, когда вы его на нам на Восьмое марта притаскиваете!

— Точно, Бурундукова, точно. И со взрослыми мужиками она заигрывала будь здоров, – припомнил мой спутник.

Он замолчал, покачав головой.

— Ух ты, – еще больше обрадовалась я.

Орел готовился клюнуть кое-кого в зеленую макушку, торчащую из-под моста.

— Какая двуличная! А когда это было, недавно?

— Почему недавно? Еще в середине второго курса. А тебе-то что? В нашу Князеву влюбилась?

— Совсем? – спросила я, нехорошо посмотрев на Димку. – Твои подколы уже давно антисмешны.

— А, точно, у тебя есть Смерчинский, – почесал затылок Димка, словно бы припоминая. Лыбиться он не переставал.

— А у тебя женщина-стена и неизвестная мне леди, – отвечала я. – Ты, наверное, мечешься, не знаешь, кого выбрать?

— Лучше выбирать самому, чем быть выбранным каким-нибудь отстоем, – притворно-философским тоном заметил Димка.

— Это точно. Я с таким трудом выбрала из всех своих поклонников Смерчинского… то есть Денисочку, – притворно вздохнула я. – Эх, мой любименький!

Чащин сделал вид, что его тошнит.

Мы вместе дошли до остановки, препираясь, как обычно. Иногда на меня кто-нибудь смотрел и начинал шушукаться, но я старалась не обращать внимания на такие пустяки. А вот Чащин обращал и тут же начинал кривляться и вспоминать мое «особое положение», явно намекая на протекцию все по тому же английскому.

— И не забудь про пиццу! – прежде чем скрыться в автобусе, крикнул мне Дима. – Ты мне пообещала. Так что в воскресенье будь готова угощать меня, прекрасного!

— Да без проблем, – согласилась я. – Мария всегда держит свое слово!

Чащин уехал, а я еще пару минут стояла на остановке, а потом приехал и мой автобус. С боем заняв укромное местечко в самом его начале, я заснула уже через несколько мгновений, прижав лоб к теплому стеклу окна, а проснулась ровно за одну остановку до собственного дома.

В квартире, где пока никого из родственников не было, я пообедала перед компьютером, устроив столовую в собственной комнате, посмотрела хорошую комедию, потискала Ириску. Потом нашла несчастный телефон, на который целые сутки безуспешно звонили самые разные личности, – ответила на сообщения Маринке и Лиде, изнывающих от любопытства (с ними я не встретилась, поскольку они учились в другой группе, и их занятия проходили с утра), пообщалась с народом в Интернете, забыв про то, что мне вообще-то нужно бы приготовиться к завтрашним парам. Да, я пробовала связаться со Смерчем, но сегодня это у меня не получилось – Ветерок куда-то пропал, а усиленно искать этого негодяя, бросившего меня в гостинице, не хотелось. Зато подружки и некоторые одногруппницы просто атаковали вопросами. Я даже телефоны выключила: и домашний, и мобильный. И завалилась спать.

Через пару часов, когда домой вернулась мама, я получила огромный по размахам втык за то, что не оповещала ее о своих ночных перемещениях по «музею», не звонила и вообще решила ей «перепортить последние нервы». Ох, ну и знатно же она орала на меня, грозя всевозможными карами. Пришедшие на удивление рано папа и Федька на меня не кричали, принимая минимальное участие в воспитательном процессе, только брат под конец невзначай заявил: