Книга Солнечные искры, страница 46 – Анна Джейн

— Спокойной ночи, Чип. Без тебя было бы очень скучно сегодня, – произнес Смерч, глядя на меня с… Нежностью? Радостью? Дружелюбием? Я так и не разобрала его взгляда.

— Спокойных кошмариков и добродушных монстриков, Смерчинский, – и с этими словами я, разобиженная, но отчего-то умиротворенная, вышла из спальни вновь, оставив парня одного.

Я покружила по номеру, заглянула везде, куда только смогла, подивилась ванной комнате и туалету, задумчиво посмотрела на полотенца, вспомнив, что чаще всего именно их и воруют постояльцы, перелапала все предметы, налила лимонад в высокий стакан, позавидовала тем, кто в состоянии оплатить такой номер, пораскинула мозгами насчет его суточной стоимости и, чтобы совсем не обзавидоваться, решила забыть об этом, погасив свет и переключив свое внимание на вид из окон. Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные. И где-то там, в скоплении этих огней, находится мой Никита, спит, наверное, я знаю – в это время он уже спит.

Я открыла окно и подставила лицо ветру – его, правда, не оказалось, зато почему-то запахло мандаринками и сигаретным дымом одновременно, наверное, из соседних номеров доносились запахи. А потом, вглядываясь, как последняя идиотка, в темно-синюю даль, прошептала:

— Эй, Никита, сладких снов тебе. Где бы ты ни был и что бы ты ни делал сейчас – пусть тебе приснится то, о чем ты больше всего мечтаешь, – на этом мой романтический пыл угас, и я добавила: – Пусть тебе приснюсь я, чтобы ты понял, что Маша Бурундукова – классная девчонка, которая намного лучше Тролля.

Сигаретами завоняло сильнее. Я закашлялась и произнесла тихонько:

— Чтобы ты сигаркой подавился, ночной любитель покурить.

Ответом мне был мужской веселый голос и игривый женский хохот, раздавшиеся из открытого окна этажом ниже.

— Веселитесь, придурки? – беззлобно проворчала я. – А я тут страдаю, между прочим. У меня вообще-то любовь неразделенная. А вы там свои сексуальные игрища устраиваете. Еще и курите. Может, я тоже всю жизнь мечтала курить, а у меня аллергия на дым? Веселитесь, ахха. Недолго осталось, хе-хе-хе, – тоном древней пророчицы произнесла я.

Я не помню, сколько я стояла около приоткрытого окна, придерживая обеими руками – чтобы не закрывала обзор – светло-голубую невесомую тюль, смотрела в темное звездное небо, надеясь увидеть падающую звезду. Естественно. Ничего нигде не попадало, только и было на небе необычного – зеленоватый спутник, заигрывающий со звездами.

А потом притащился Смерч, подкравшись неслышно, когда я напевала тихо-тихо приевшуюся песенку.

— Бурундук? – спросил он, а я чуть не выпала в окно. От неожиданности.

— Тише, ты что, улететь хочешь? – испугался он.

— Этого ты, видать, хочешь. Ты чего встал и подкрадываешься? – спросила я, поворачиваясь к нему, все еще бледному – но не такому серому, как прежде, со взъерошенными волосами, с понурым сонным взглядом.

— У меня чуткий слух. А ты то ворчишь, то беседуешь сама с собой, то песни начинаешь петь, – он очаровательно зевнул. – Красивый вид.

— Да, красивый, можешь поглазеть на ночной город вместе со мной, Дейл, – согласилась я и села на широкий подоконник, свесив ноги, – нет, не над улицей, поскольку Смерч не позволил сделать мне этого, свесила их над полом, а он молча стоял рядом, опершись ладонями о пластик подоконника и задумчиво глядя вдаль. О чем он думал, я не знала, но хотела знать.