Книга Запрети любить, страница 92 – Анна Джейн

— Может, он их двоих будет?.. — предположил кто-то из парней, брюнет с сигаретой во рту, и компания грохнула, а у меня от ярости потемнело перед глазами.

— Кто это сказал? — спросила я громко. — Выйди, поговорим.

— Разговаривает, как типичная оффница с района! — захохотал другой парень. Ему тотчас ответил кто-то из друзей:

— А ты думал, кто это? Камон, она не из нашего круга. Какая-то нищебродка.

— Дочурка любовницы, которая соблазнила Елецкого. Интересно, такая же шалава, как и мать?

— Эй, может быть, обслужишь нас по-быстрому? — снова открыл рот тот самый мерзкий брюнет с сигаретой, кто сказал гадость про «двоих».

— А может быть, ты все-таки выйдешь? — повторила я, сжимая кулаки от бессильной ярости. — Или ты боишься меня?

— Да ты сама зайди к нам, золотко, — лениво отозвался парень. — Если обслужишь хорошо, получишь награду. Я умею быть благодарным. Кстати, вы слышали про ген шлюхи? Он передается от матери к дочурке?

— Давайте проверим!

— Сасная девка — я бы прямо сейчас ее разложил на столе!

Снова противный издевательский смех. И целая волна презрения, от которой становилось душно даже в ночную прохладу.

— Ну же, давай, заходи, раз такая смелая! Пацаны, притащите ее, что ли? Повеселимся.

Из беседки вышло двое парней, и я испуганно сжалась — поняла, чем может закончиться эта стычка. Наверное, мне нужно было бежать, но я застыла на месте и наблюдала, как парни приближаются ко мне под смех и ободряющие выкрики остальных. Страх и ярость переплелись воедино, заставляя меня глубоко дышать — так, что грудь высоко поднималась и опускалась.

— Только троньте меня, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. Я не жертва, не жертва, не жертва… Они не посмеют меня тронуть. Иначе я…

— Что происходит? — раздался вдруг голос Игната, и парни, что надвигались на меня, замерли в недоумении.

Елецкий вышел из темноты и встал чуть впереди меня, словно закрывая плечом. Повисла тишина, и были слышны только звуки сверчков да музыка вдалеке.

Странно, но я вдруг почувствовала, как страх отступает. Остался только гнев, который сдавливал мое горло, словно удавкой.

— Я спросил — что происходит? — повторил Елецкий.

Вроде бы голос его звучал спокойно, но было в нем что-то опасное, хищное. Мне вдруг показалось, что он словно зверь, готовый к атаке. Остальные, кажется, тоже это понимали. И боялись говорить.

— Да так, Игнатик, знакомимся с твоей сестренкой, — пропела одна из рыжеволосых сестер.

— Знакомитесь? — переспросил Елецкий. — И без меня? Непорядок.

Не поворачиваясь, Игнат нашел в темноте мою руку и крепко взял ее, заставив меня вздрогнуть. Я снова чувствовала тепло его пальцев. И снова сердце стучала, как ненормальное.

— Идем.

Игнат потянул меня за собой, и я послушно пошла за ним в беседку. Сидящие там парни и девушки напряженно наблюдали за нами. Никто больше не говорил гадости, не смеялся и не улыбался. Все напряженно притихли и смотрели на Елецкого с опаской.

— Выбирай, малышка, — сказал он мне, все так же не поворачиваясь, но не отпуская моей руки.

— Что выбирать? — тихо спросила я, ничего не понимая.

Малышка? Зачем он меня так называет?

— Не что, а кого. Того, кто сильнее всех обидел тебя.

— Зачем? — непонимающе прошептала я.

Игнат чуть сильнее сжал мою ладонь, словно настаивая на том, что я должна дать ответ.