Книга Запрети любить, страница 298 – Анна Джейн

Отец вернулся спустя несколько минут, и даже в полутьме барной комнаты Игнат понял, каким мертвенно-белым он стал. Отец двигался с трудом, пошатываясь и придерживаясь за стены. Он будто делал это с трудом. Будто полностью сломался.

— Ты чего, пап? — взволнованно спросил Игнат. — Тебе плохо?

Он подскочил к отцу, готовый помочь ему в любую секунду — подхватить, не дать упасть. И тот поднял на него взгляд. Если еще совсем недавно в глазах отца стыла нестерпимая боль, то теперь вместо глаз зияла пустота. И это пугало.

Игнат однажды уже видел такую пустоту, и это было страшнее любого вырвавшегося из ада демона. Когда Кати не стала, глаза отца были такими же.

— Папа? — растерянно, даже как-то по-мальчишески проговорил Игнат, чувствуя, как начинает не хватать дыхания. Он помог отцу опуститься в тяжелое кожаное кресло, и тот, глядя в лицо сына пустыми глазами, сказал лишь три слова.

Три страшных слова.

Три стрелы, выпущенных из пустоты прямиком в душу. И разорвавшие ее на куски.

— Их больше нет.

— Кого? — нахмурился Игнат.

— Их, сынок. Наших девочек, — с трудом вымолвил отец.

— Что? Ты вообще о чем? Что случилось? — эти слова абсолютно не укладывались в голове Игната. Он впал в такой ступор, что не мог понять и осмыслить услышанное.

— Их больше нет, — повторил отец. — Их нет. Лены. Яры. Ушли… От нас ушли.

Его взгляд метнулся в окно, на сизое небо. Будто бы они ушли туда.

— Не говори ерунды. Никуда они не ушли, — возразил парень.

— Игнат, — раздался голос Антона, на удивление мягкий. — Произошло несчастье. Елена и Ярослава действительно погибли. Примите мои соболезнования.

— Что ты сказал? — переспросил Игнат. Он не верил. Ему казалось, что это розыгрыш, только мир отчего-то вдруг потерял краски, став черно-белым, а тело налилось тяжестью. Эмоции пропали, чувства заморозились.

— Соболезную, — повторил глава службы безопасности, склонив коротко стриженную голову.

Игнат все так же не верил. Просто не верил. Он вообще будто смотрел кино, где главный актер был его точной копией. И точно знал — его Ярослава в полном порядке и вскоре они встретятся.

Игнат сама не понял, как спросил чужим сухим голосом:

— Что случилось?

— Авария, серьезно пострадала машина Елены, — коротко ответил глава службы безопасности. — Причины выясняем. На месте еще работают пожарные, полиция и медики.

— Едем, — вдруг сказал отец, будто приходя в себя. — Едем туда. Я должен убедиться… Сам… Увидеть… Антон, готовь машину.

— Я с тобой, — все тем же чужим голосом сказал Игнат.

— Нет. Останешься дома, — отрезал отец, поднимаясь с помощью Антона.

— Сказал, что с тобой, значит, с тобой. — Игнат не злился, не плакал, он как действовал словно робот, программу которого никому не по силам было сбить. Отец, кажется, смирился и махнул рукой. Он первым направился к выходу.

— Может быть, врача, Константин Михайлович? — нахмурился Антон.

— К дьяволу его. Едем. Я должен видеть. Сам все видеть.

Все, что происходило дальше, Игнат ощущал и помнил смутно. Это словно происходило не с ним, а с кем-то другим. Он не знал, куда и сколько времени они ехали. Перед его глазами стояла Ярослава — она улыбалась ему, как обычно, и в какой-то момент Игнат, потеряв связь с реальностью, протянул к ней руку, чтобы дотронуться до волос. И только когда его пальцы ощутили воздух, Игнат понял, что это только плод его фантазии.