Книга Запрети любить, страница 276 – Анна Джейн

— Мама говорила, что занималась чистовым эскортом. Знаю, это не оправдание, но… — Я замолчала и обхватила себя руками, словно стало холодно.

— Я долгое время думал, как твоя мать выжила после побега от отца, — продолжал Игнат отстраненным голосом. — И пришел к выводу, что она стала чьей-то содержанкой. Красивая, образованная, непроблемная — таких, как она, любят. Секс несколько раз в неделю в обмен на определенную сумму раз в месяц и хорошую квартиру. И был уверен, что мужика подсунула ее подруга. Как зовут ту женщину, которая была на свадьбе? Неважно. Но все оказалось совсем не так. Значит, эскорт. Долго? — вдруг спросил он.

— Что? — почти прошептала я.

— Долго она этим занималась?

— Несколько лет. Не знаю точно. Я была маленькой. Потом она завязала, у нее действительно появился покровитель, — ответила я, понимая, что скрывать больше нечего. — Очень обеспеченный мужчина. И он действительно подарил ей хорошую квартиру и давал деньги. Большие деньги. Но потом они расстались. Какое-то время мама была одна и встретила твоего отца.

— Хорошо, — вдруг сказал Игнат. — Я понял.

Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Удивительно, но он казался спокойным, разве что между бровей залегла морщинка.

— И что будешь делать? — кусая губы, спросила я.

— Ничего. Будем считать, что я ничего не слышал, — вдруг сказал Игнат, огорошив меня. — Я ненавидел твою мать — из-за того, что она разрушила мою семью. Из-за того, что отец ломал меня, заставляя быть добрым с ней. Из-за того, что я не мог быть с тобой. И если бы я узнал об этом раньше, все бы рассказал отцу. Не дал бы ей жить спокойно. Но сейчас я не могу. Из-за тебя. Она же твоя мать. Ты меня не простишь. А я не хочу тебя терять. — Он вдруг закрыл лицо ладонями и потер глаза. — Черт, такой слабак. Но я правда тебя люблю. И я готов закрыть глаза на все это дерьмо.

Под порывом эмоций я вскочила с кресла и бросилась к нему, обняла, а он посадил меня к себе на колени.

— Мне так жаль, Игнат, — прошептала я, уткнувшись ему в шею. — Моя мама хороший человек, правда… Но у нее тяжелое прошлое. Ей нелегко было, поверь. Да, она занималась этим, но… У нее не было выбора. Я не хочу ее обелять, ведь на самом деле выбор есть всегда. Но и осуждать не могу. Она ведь моя мама.

— Понимаю, — покачивая меня в своих объятиях, проговорил Игнат. — Я также не могу осуждать свою мать, хотя прекрасно понимаю, какая она.

— Мне очень жаль, правда, — повторила я со слезами на глазах. — Мама искренне любит Костю. Твой отец для нее особенный человек.

— Я слышал.

— И она никогда не сделает ему плохо.

Какое-то время мы просто сидели вместе. Я знала, что Игнату тяжело далось это решение, ведь из-за мамы была поломана его гордость, и чувствовала благодарность и облегчение. Между нами больше не стояла тайна, что тяготила не только маму, но и меня. В отношениях мне хотелось полной искренности.

— Я буду молчать, обещаю, — сказал Игнат, прежде, чем покинуть мою комнату — Костя и мама вновь позвали нас на обед.

— Спасибо… Ты действительно хороший человек, — сказала я ему и нежно поцеловала. Я верила любимому человеку, как себе.

* * *

Улетать с островов мечты было нелегко — не хотелось покидать воистину райское место, омытое океаном. За эти дни я так привыкла к его дыханию, к теплому соленому воздуху, к яркому солнцу, что возвращение в зиму казалось мне чем-то ужасным. Время в раю течет слишком быстро, зато в аду оно замедляется.