Книга Запрети любить, страница 253 – Анна Джейн

А вдруг это действительно была… она? В тот раз, когда Игнат обвинял ее в предательстве отца? Нет, нет, нет! Моя мама не такая, она не могла так поступить. Не могла! Да и Игнат сказал, что ему показалось. Когда я думала об этом, мне становилось так страшно, что казалось, сердце от испуга вот-вот вылетит из груди, и я старалась избегать этих мыслей. Все, что угодно, кроме этого.

Несколько раз я пыталась поговорить с мамой, вывести ее на откровенность, но она неизменно отвечала, что просто плохо себя чувствует из-за беременности.

— Возраст не юный, — тихо говорила мама раз за разом, гладя меня по волосам. И просила посидеть с ней.

Тогда я с ногами забиралась в кресло рядом с кроватью, доставала одну из детских книг, заранее купленных для малыша, и читала ей вслух. Когда-то сказки читала мне мама, а теперь это делала я, в надежде, что будущий братик или сестренка слышит мой голос. Однажды я читала ей книгу в гостиной, у камина, и в это время пришли Костя и Игнат, приехавшие из офиса в кои-то веки вместе. Костя сел на диван рядом с мамой и обнял ее, а Игнат опустился во второе кресло напротив меня, и я читала уже не только для мамы и малыша, но и для них. Удивительно, но и у отчима, и у Игната взгляд стал теплым, искристым. Жесткие черты лица Кости разгладились, а лицо моего любимого человека стало спокойным. Я читала почти час, а они втроем просто слушали, пили ягодный чай и время от времени переглядывались. Уютно трещал камин, а плед, которым отчим заботливо укрыл мои ноги, грел. И, наверное, в этот вечер я ощутила особую семейную теплоту, от которой щемило в груди. Будто в солнечном сплетении раскрывались бутоны прекрасных цветов.

Мама и Костя ушли первыми, вернее, отчим унес ее на руках, когда она начала засыпать. То, как он уважительно и трепетно относился к маме, нравилось мне, и я смотрела им вслед с полуулыбкой. Ко мне подошел Игнат, склонился и нарушил наше правило. Поцеловал — без страсти, от которой подгибались коленки, а мягко-мягко. Это был поцелуй-приветствие. Поцелуй, говорящий: «Я тут, я с тобой, я пришел к тебе». Его губы стали знакомыми, и запах — тоже. Но каждый раз, когда Игнат оказывался со мной, я наслаждалась его поцелуями, как в первый раз.

— Как прошел день? Все хорошо, малышка? — прошептал Игнат, садясь на подлокотник кресло и обнимая меня.

— Да, — ответила я. — А у тебя?

По его лицу пробежала тень.

— Нормально.

— Точно?

— Ну… У отца проблемы, конкурент давит, — туманно ответил Игнат. — Я раньше не думал, что бизнес — это так сложно.

— Он ведь справится? — спросила я с тревогой.

— Конечно. Всех порвет.

Игнат вдруг резко встал, будто что-то услышав, и пересел в свое кресло. И как только он опустился в него, закинув ногу на ногу, появился Костя. Слава богу, он ничего не увидел.

— Забыл телефон, — сказал отчим и вдруг улыбнулся. — Рад, что вы поладили, ребята. Яра, я же говорил — сын у меня хоть и дурной, но хороший.

Услышав это, Игнат поморщился, а мне стало смешно. Знал бы бедный Костя, как мы поладили…

— Он тебя не обижает? — продолжал отчим.

— Нет, — отозвалась я. — Все хорошо.

— С чего это я должен ее обижать? — фыркнул Игнат. — Так говоришь, будто бы я ребенок.

— Для меня ты и так ребенок, — вдруг сказал Костя. — Ладно, вернусь к Лене. Не сидите долго, идите спать.