Книга Запрети любить, страница 239 – Анна Джейн

— И что, что абрикосовый? — удивилась я еще больше.

— Мне нравится. Нравится, как ты пахнешь. Всегда.

Я прикусила нижнюю губу. Он уже говорил однажды, что у меня охрененные духи, и те слова буквально свели меня с ума.

— Меня это смущает, — призналась я.

— А меня смущает, что ты не хочешь меня поцеловать, — прошептал Игнат, кончиками пальцев проводя по моему плечу.

— Вообще-то, я в маске, — напомнила я. — И еще десять минут не буду ее снимать.

— А, да, ты в образе мисс панды, — вздохнул он и сделала жалобные глаза. — Я тоже хочу такую маску. У тебя есть еще? Дай?

— Зачем тебе? — хмыкнула я.

— Мне интересно.

Чуть подумав, я согласилась. Решила поэкспериментировать.

— Ложись на диван, на спину, — скомандовала я и пообещала: — Тебе понравится.

— Яся, да я не секс попросил, а маску. — Игнат сделал вид, что смутился, однако искорок в его янтарных глазах стало еще больше. Боже, каким он клоуном может быть! И почему мне так смешно?

— Дурачок, — закатила я глаза. — Маску сразу никто на лицо не надевает. Уход за кожей включает в себя несколько этапов! Маска — седьмой, кажется. А до этого нужно очистить кожу, сделать пилинг, нанести тонер, сыворотку, а потом уже можно и масочку. А после нее намазать кожу кремушком.

Игнат недоверчиво на меня посмотрел, а я кивнула ему на туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками — это мы с мамой как-то накупили всего, чем я даже не знала, как пользоваться.

— Ты смеешься надо мной? — спросил Игнат.

Не выдержав удивления в его голосе, я действительно рассмеялась.

— Нет, конечно! Просто этапов и правда много…

— И сколько всего этапов?..

— Кажется, десять… Я просто выполняю не каждый, — призналась я. В уходовой косметике большим специалистом я не была. Но ухаживать за кожей мне нравилось — это был скорее ежедневный ритуал заботы о себе.

— Тяжело быть красивой девушкой, — усмехнулся Игнат. — Хотя и парнем быть непросто.

— Ой, да что вам там, — отмахнулась я. — Встал, умылся и пошел.

— Вообще-то, я не пещерный человек и тоже пользуюсь всякими штуками для лица. А бритье? — прищурился Игнат. — Бриться каждый день очень надоедает. Серж кайфует от процесса, чертов эстет. Но у него хуже растет, и волосы светлые. А я страдаю.

— Ах ты бедненький, — посочувствовала я и коснулась его щеки. И вдруг подумала — наверное, он брился перед нашим свиданием, поэтому кожа такая гладкая. Значит, тоже готовился к нему, может быть, даже переживал. Это так мило…

Игнат ласково погладил меня по руке и с размаху улегся на диван, положив голову на подушку.

— Ладно, делай. Я все вытерплю, — мужественно сказал он.

— Какой смелый мальчик, — хмыкнула я, собирая с туалетного столика нужные средства.

Потом велела Игнату вымыть лицо со специальным очищающим гелем, а когда он вернулся из моей ванной комнату, то заявил, что подушка жесткая.

— Хочу положить голову к тебе на колени, — добавил Игнат, снова рассматривая мои ноги — они буквально не давали ему покоя, и меня это не смущало, а скорее смешило.

Я села на диван, разрешила Игнату положить голову на мои колени и принялась за дело. Сначала собрала волосы в два коротеньких хвостика, чтобы они не мешались, потом попросила закрыть глаза — его внимательный взгляд смущал. И только тогда принялась наносить средство на кожу. Кожа Игната была темнее, чем у меня, и все еще сохраняла остатки загара. Она не была такой мягкой и нежной, как у девушек, и не была совершенной — под ярким электрическим светом я замечала все маленькие несовершенства, только почему-то все равно казалось, что Игнат очень красивый. Касаясь его лица подушечками пальцев, я чувствовала себя счастливой.