Книга Запрети любить, страница 193 – Анна Джейн

— Перестань, — оборвала я ее. — Я последний раз предупреждаю тебя — хватит цепляться к Стеше.

— А то что? Расскажешь Игнатику?

— Нет, зачем, — отозвалась я. — Просто я узнала у Сержа твой секрет и, если честно, с трудом держу себя в руках. Так и хочется поделиться им с другими!

Я блефовала — была без понятия, что Сержу известно про Шленскую, но это неожиданно подействовало. Видимо, секрет был значимым.

— Лучше сама береги свои секреты, — выдохнула Шленская и бросила трубку. Но я почему-то была уверена, что к Стеше она больше не станет приставать.

В двенадцать, когда я уже мысленно готовилась ложиться спать, в дверь комнаты постучали. Я открыла и потеряла дар речи — передо мной стояли мама и Костя. У Кости в руках был шикарный букет белых роз, а у мамы — какая-то коробочка, перевязанная бантом, а еще — целая связка шаров.

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, моя Яра, с днем рождения тебя! — пропела мама старую песенку. Она всегда пела ее, каждый год. Шарики всей связкой взметнулись вверх и прилипли к потолку.

— Поздравляем от всей души! — улыбнулся Костя, вручая мне цветы, которые оказались такими тяжелыми, что я едва их удержала. Отчим заметил это, перехватил букет и положил его на стол. А мама протянула мне коробочку.

— Это тебе, малышка! Открывай скорее! — поторопила она меня. — Это сюрприз от нас с Костей!

— О боже, спасибо большое, — прошептала я, открывая ее и округляя глаза — на бархатной ткани лежали изящные до невозможности серьги из белого золота в виде бабочек. Они так ослепительно блестели на свету, что я сразу поняла, каким камнем они инкрустированы. Бриллианты. Они сверкали и искрились, и я, словно завороженная, смотрела на них, хотя раньше была равнодушна к драгоценностям.

— Ну как? Тебе нравится? — осторожно спросила мама, машинально поглаживая живот. Она теперь часто так делала, говорила, что малышу так спокойнее.

— Да, очень, — ожила я и улыбнулась. — Спасибо… Мне даже подумать страшно, сколько они стоят…

— Тогда и не думай, — отозвался довольный Костя. — Просто знай, что других таких нет. Они эксклюзивны. Я очень надеялся, что тебе понравится.

— Это просто безумие какое-то, — призналась я, надела серьги-бабочки и по очереди обняла маму и отчима.

— У красивой девушки должны быть красивые украшения, — сказал Костя. — Ты — часть моей семьи, и ты можешь позволить себе все.

— Идем есть торт! — воскликнула мама, взяла нас за руки и потащила за собой, а мы и не сопротивлялись.

Торт ждал нас в столовой — большой, двухъярусный, украшенный живыми цветами и свежими ягодами: клубникой, ежевикой, малиной и голубикой. «С днем рождения, дочка», — было выведено шоколадными буквами по центру, и прочитав эти простые слова, я расплылась в улыбке. Разрезая торт и раскладывая его по тарелкам, я вдруг почувствовала себя любимым ребенком, у которого есть и мама, и папа. На душе стало уютно, и мне хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Костя открыл шампанское, и мы подняли бокалы за меня, правда, маме, как всегда, достался сок, что, впрочем, ее ничуть не смущало. А потом все вместе ушли в гостиную и расположились возле камина, огонь в котором весело трещал и искрил. Все было по-семейному тепло.

— А Игнат не придет? — зачем-то спросила я, старясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. Не знаю, почему я вдруг захотела его увидеть. Поделиться с ним этим уютом и теплом, что грели мою душу в этот осенний день.