Книга Запрети любить, страница 147 – Анна Джейн

Подбежав, Игнат рывком поднял меня. Сердце у меня колотилось, как ненормальное.

— Ты чего?! — заглянул он мне в глаза, и я сглотнула — они были широко распахнуты, и в них плескался страх. — Что случилось?

— Тут кто-то летает, — пискнула я.

И почти тут же таинственное что-то вновь помчалось по воздуху в мою сторону. Игнат обнял меня и резко развернул. Ощущение тепла его ладоней на своих предплечьях зачаровывало, однако страх не исчезал. Я понимала, что это могло быть. Вернее, кто.

— Это летучая мышь, — сообщил тем временем Серж и кивнул на единственное в коридоре окно.

Я перевела взгляд и чуть снова не заорала — на стекле сидела летучая мышь, которая временно решила успокоиться. А мышей я ужасно боялась, что обычных, что летучих. До дрожи.

— Откуда она здесь? — нахмурился Игнат, не отпуская меня. Напротив, его руки будто плотнее сомкнулись на мне. И я не знала, бояться мне летучую мышь или таять от прикосновений.

— Видимо, залетела в окно, — спокойно сказал Серж. — Так бывает. Не стоит паниковать.

— Так всех пугать из-за какой-то фигни, — рассерженно бросил Игнат, все-таки отпуская меня, словно опомнившись. — Я думал…

— Что ты думал? — сощурилась я.

— Ничего. Не надо так орать. Не одна живешь.

— Иди, не переживай, — кивнул мне Серж, который был куда более мил, чем Елецкий. — Мы с ней как-нибудь справимся.

— Давно хотел подержать живую летучую мышь в руках, — потянулся к окну Игнат, но получил по предплечью от друга.

— Дурак, она тебя укусит. Я тебя в ветеринарку не повезу, чтобы тебе сорок уколов от бешенства делали, — предупредил Серж, и я, не удержавшись, хихикнула.

Вместо того чтобы наехать на друга, Игнат наехал на меня.

— А ты что ржешь? Иди спать.

— Сама решу, куда мне идти, — неуверенно сообщила ему я и зачем-то спросила: — Твоей девушке лучше?

Словно хотела проверить слова Сержа о том, что они не пара.

— С Алексой все хорошо, — сухо сообщил Игнат и отвернулся, делая вид, что меня не существует.

И я ушла.

Что мне снова снилось? Разумеется, этот придурок. Он возвышался надо мной в кровати и улыбался так пленительно, что во мне распускалась радуга.

Первого сентября, разумеется, было дождливым — небо будто оплакивало ушедшее лето. Погода стояла стылая, сырая, промозглая, на горизонте клочьями стелился туман, наползающий с реки. Солнце пряталось за серыми тучами, ветер трепал волосы, а ощущение тоски и меланхолии прочно вгрызлось в сердце, как часто это бывает в начале учебного года, когда кажется, что все началось сначала. Учеба, домашняя работа, контрольная неделя, сессия… И так по кругу.

Первые три недели учебы прошли нормально. Я ездила в университет с личным водителем, и это действительно занимало не так много времени, как раньше. Изначально Костя попытался заставить Игната возить меня в своей новой дорогой тачке, но отказались мы оба — и он, и я. Отчим расстроился — наверное, ему действительно хотелось видеть в нас брата и сестру. Но настаивать не стал. У него было много работы — в его бизнесе начались серьезные проблемы, что-то связанное с конкурентом, который пытался потопить его один важный проект, и порою домой Костя приезжал глубоко ночью, уставший и злой. Мама не ложилась спать без него — всегда ждала, и когда она встречала его в ночи, на лице отчима появлялась улыбка. Глядя на них двоих, я еще раз поняла для себя, что любить по-настоящему можно в любом возрасте. Для любви возраст — не помеха. Помехой может стать только неискренность и неумение доверять друг другу. С Игнатом же я держала вооруженный нейтралитет. Мы мало виделись, а если встречались в универе, делали вид, что незнакомы.