Книга Запрети любить, страница 142 – Анна Джейн

Кто-то тотчас принес сразу несколько диванных подушек и попытался подложить под голову Алексы, но получил от Сержа:

— Нельзя. При поднятии головы будет отток крови. Нужно под ноги, чтобы их приподнять.

Игнат молча положил подушки под ноги Алексы. А кто-то тем временем распахнул окна, впуская в гостиную свежий воздух, пахнущий дождем — он все еще шел, дробно стуча по окнам и крыше. Царила паника, и, кажется, даже те, кто много выпил, начали трезветь.

— Не придет в себя, вызовем «скорую», они точно разберутся, что с ней, — сказал странным голосом Серж, намочил пальцы в воде и брызнул в лицо Алексы. Та тихо застонала и медленно распахнула глаза.

— Что случилось? — тихо спросила она, мутным взглядом окидывая парней и девушек, которые столпились вокруг нее. И, выцепив взглядом лицо стоящего рядом с ней на коленях Игната, слабо улыбнулась. — Милый, что произошло?

— Ты потеряла сознание, — ответил он.

— О боже, опять… — Алекса устало прикрыла глаза.

— Опять? — переспросил Серж.

— У меня такое бывает, — прошептала Алекса. — Пониженное давление. Какой кошмар. Игнат, помоги встать, пожалуйста?

Он молча помог ей подняться. Они перекинулись парой слов и вышли из гостиной, и лицо его при этом было… никаким. Игнат то ли испугался, то ли рассердился, я не понимала. Остальные, кажется, выдохнули. Перед первым сентября людям хотелось веселья и расслабухи, а не «скорой помощи».

— Да притворялась мразина, сто процентов, — снова раздался неподалеку голос Шленской — такой ядовитый, что мне стало не по себе.

Она по-страшному завидовала, но ничего не могла поделать. Игнат сам выбрал Алексу, которая на социальной лестнице стояла на ступень выше Яны. И от этого она ужасно злилась.

— С чего решила? — поинтересовалась я.

— Гордеева только притворяется хорошей, а на самом деле настоящая тварь. Вцепилась в Игнатика, не отпустит.

Эти слова засели в моей голове. А может быть, Алекса действительно сымитировала обморок, чтобы наш поцелуй завершился как можно скорее. И вообще… Почему Елецкий стал целовать другую, когда рядом была его девушка? И поцеловала бы сама Алекса другого парня, если бы крутила бутылочку? Что у них за странные отношения? Свободные? Или для них нормально целоваться с другими? А может быть, даже спать?

— Эй, Ярослава, знаешь, почему я тащусь от него? — голос Шленской вывел меня из задумчивости.

— Почему же? — с неприязнью поинтересовалась я. С этим человеком общаться было максимально некомфортно. Она вызывала во мне отвращение.

Яна приблизилась ко мне и заговорила:

— Потому что когда с ним, ощущение, что ты нужна. Что он не просто хочет тебя, а ты для него важна, понимаешь? Хотя бы тогда, когда вы вместе. Когда я сплю с другими, ощущение, что меня просто используют. Как резиновую куклу, чтобы тупо кончить. У меня много парней было, я эффектная девочка, поверь, знаю, о чем говорю. Игнатик, конечно, кажется, козлом, но ему не все равно. Он не сделает больно. Не станет ни к чему принуждать. Ну, ты понимаешь, да? И он не врет. Ничего не обещает. Не говорит, что вы будете вместе. Ты знаешь, что наутро он уйдет, но все равно хочешь провести с ним ночь.

Слова Шленской вызвали во мне двоякое чувство. С одной стороны, это неожиданное признание показало, что в Елецком есть что-то светлое, а с другой… Мое сердце охватила ревность, а следом за нею и злость — и на Игната, и на Шленскую. Зачем она говорит мне это?