Книга Запрети любить, страница 13 – Анна Джейн

Однако было еще кое-что, что заставляло нас приходить в библиотеку.

Мы со Стешей любили писать — наверное, именно поэтому выбрали журналистику. Писать не только статьи, заметки или эссе, но и истории. Свои истории. Со своими героями и сюжетом. Раньше мы играли в ролевые игры, а теперь обе хотели написать настоящую книгу, и это была наша общая маленькая тайна. Мне нравилось фэнтези — сказочное, теплое, с элементами романтики и поисками себя в большом мире. Я мечтала создать историю с вайбом анимационных фильмов Миядзаки, которые я любила всей душой — особенно «Ходячий замок Хаула» и «Унесенные призраками». Трудилась над каждым предложением, с любовью вырисовывала персонажей, но все время оставалась недовольна написанным. То и дело удаляла главы, переписывала диалоги и переделывала сюжетные линии. Стеша тоже любила фэнтези, но тяготела к другому стилю — ей нравился дарк. Темные, полные тайн и кровавых событий романы с мятежными героями и склонными к самопожертвованию героинями.

Мы со Стешей договорились писать несколько раз в неделю. И чтобы не отлынивать, делали это вместе в библиотеке. А потом читали друг друга, делились эмоциями, помогали искать ошибки — в общем, поддерживали, как могли. Творчество давало нам силы идти вперед.

В тот день я должна была встретиться со Стешей, чтобы пару часов пробыть в любимом читальном зале, однако подруга не пришла. Ей срочно пришлось ехать домой. Однако я домой не поехала — слишком часто в последнее время мамы не было в квартире, и казалось, что наша квартира какая-то заброшенная и одинокая. Раньше со мной постоянно бывала бабушка Галя, которую я воспринимала, как родную, но три года назад ее не стало. Она умерла во сне. Похороны организовывали мы с мамой. А ее сын, который когда-то давно отселил бабушку Галю в коммуналку, явился на прощание и с ходу заявил, что не отдаст нам комнату своей матери. Наверное, он думал, что мы начнем ругаться с ним, но нет — мама не стала устраивать ссору на похоронах, и просто проигнорировала его. Этот придурок ушел, даже не положив венка на ее могилу.

«И за что бабушка его любила?» — с презрением спросила я маму вечером, когда слезы угасли.

Бабушка Галя действительно ни разу не сказала про сына ни одного плохого слова. Только хорошие.

«Невозможно не любить своего ребенка, — тихо ответила мама. — Каким бы он ни был…»

Стеша извинилась и сказала, что не придет, а я около часа просидела в читальном зале, пытаясь написать новый эпизод, чтобы закончить арку. Но ничего не вышло. Тогда я ушла в отдел художественной литературы — бродя между стеллажами, я набиралась вдохновения. Смотрела на корешки книг и думала: «Неужели я не смогу также, как и они, написать книгу? Неужели мне не дано этого? Чем я хуже?..»

Я остановилась у одного из стеллажей — с современными зарубежными детективами, встала на цыпочки и потянулась к одной из книг. Это была одна из последних книг Ю Несбе, которую я еще не успела прочитать, однако взять ее я не успела, лишь коснулась корешка кончиками пальцев. Прямо передо мной книгу забрала мужская рука.

Я оторопела и машинально сделала шаг назад, однако врезалась спиной в чью-то твердую грудь. Тоже мужскую — тот, кто успел взять книгу раньше меня, стоял позади. Почувствовала тепло чьего-то сильного тела даже сквозь ткань футболки. Меня охватило странное, до этого почти незнакомое чувство нежности.