Книга Разреши любить, страница 48 – Анна Джейн

Услышав мамин сдавленный крик, я сжала пальцами покрывало кровати, на которой сидела. А когда услышала голос недовольного Стаса, хрипло попросила:

— Не трогайте маму.

— Твоя мать плохо себя ведет, - хмыкнул этот подонок.

— Пожалуйста, не бейте маму, - повторила я, сильнее сжимая покрывало.

— Да я вообще убить ее могу, дуру эту тупорылую! - отрывисто гаркнул он.

— Не можете. Убьете маму, я все расскажу Вальзеру. Мне будет нечего терять, - сказала вдруг я, не понимая, откуда нашлись на это силы.

Он захохотал.

— Условия мне ставишь, милая, а? Не рано ли?

— Я должна разговаривать с мамой каждую неделю. Я должна знать, что она жива и здорова. Иначе Вальзер обо всем узнает. Мне все равно на то, что будет со мной. Но ее не смейте трогать.

Наверное, в моем голосе было что-то такое, что заставило Стаса согласиться. Должно быть, он уловил отчаяние - то самое, из-за которого люди готовы на все.

— Ладно, - неохотно ответил он, чуть подумав. - Раз в месяц разговор по телефону. Раз в три месяца - по видеосвязи. Чем лучше будешь себя вести, тем чаще сможешь общаться с мамочкой.

— Работаем по бартеру. Ты - мне, я - тебе. Может быть, даже увидеться вам разрешу. И смотри, хорошо играй свою роль. Иначе станешь убийцей матери.

Его последние слова стали моим проклятьем. Они то и дело всплывали в моей голове как предупреждение, мерцающее красным светом.

* * *

Прошло несколько месяцев.

Я жила в доме Вальзера, но ни разу не назвала его отцом - язык не поворачивался сделать это. Я влекла существование собственной тени, по большей части находясь в своей комнате и почти ни с кем не разговаривая. Мэри выбрала позицию позитивного нейтралитета. Она мило улыбалась мне в его присутствии и болтала забавные глупости, например, удивлялась тому, как много книг я читаю. Сама она в жизни прочитала лишь две книги, чем гордилась. Однако, когда мы оставались наедине, Мэри не превращалась В злобную мачеху, как того требовала классика. Ей было все равно на меня, пока муж давал деньги.

Сам Вальзер не настаивал на общении - видимо, понимал, что дочери, которую он не видел много лет, нужно было время, чтобы привыкнуть к нему и его дому. Он вел себя спокойно и тактично, но порою его взгляд и голос становились такими, что делалось не по себе. Я чувствовала монстра, скрытого под личиной обычного с виду человека. И боялась, что однажды он узнает правду.

Мне приходилось выдерживать двойной контроль. С одной стороны меня контролировал Стас, который время от времени напоминал о себе по телефону. С другой стороны это делал Вальзер, который на старости лет явно стал сентиментальным и хотел обеспечить единственной дочери достойную жизнь, однако от себя не отпускал. Он явно чувствовал вину и перед Владиславой, и перед ее несчастной матерью, поэтому порою начинал играть роль щедрого отца. Подарил недвижимость, переписал какие-то компании и активы, завел счет в банке, на котором было немыслимое количество денег... Также заставил взять свою фамилию, и теперь мое полное имя было Вальзер Владислава Ильинична. Иногда после ужина мы гуляли с ним по сосновому бору, наполненному чистым хвойным воздухом. Сначала молчали, потом он начал вести со мной беседы. Наверное, Вальзер видел в своей дочери дикого недоверчивого щенка, и пытался приручить. Возможно, это у него получалось, потому что я стала бояться его меньше. Не так панически, и даже могла разговаривать почти нормальным голосом.