Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 77 – Анна Джейн

Игнат подскочил к ней и поймал ее на руки, удерживая безвольно свесившуюся голову. Лицо ее было бледным, словно неживым.

— Влада, — тихо позвал он, но ответа не последовало.

Легкий румянец исчез с ее лица, кожа стала болезненно бледной, губы приоткрылись, дыхание едва ощущалось.

— Воды! Скорее воды! — громко и решительно приказал Игнат, не понимая, что так напугало девушку.

Я не могла объяснить, как допустила такую ошибку. Тревожное предчувствие, ночные кошмары, новая встреча с Игнатом и условия сделки — все это нахлынуло разом, сдавило виски, и я потеряла контроль. Я не могла поставить подпись, зная, на какой риск идет Игнат, как мне казалось, из-за меня. Не могла его подвести, подвергнуть опасности. Договор должна была подписывать Владислава Вальзер, но в тот миг я снова ощутила себя Ярославой Черниковой. И именно эту фамилию я неосознанно вывела на очередном листе. От собственной ошибки меня охватил ужас. Голова закружилась еще сильнее, перед глазами поплыли черные круги. Перед тем как потерять сознание, я успела несколько раз перечеркнуть свою фамилию, чтобы никто ее не увидел.

Очнулась я быстро: холодное влажное полотенце обжигало лицо. Пришла в себя на мягком диване в приемной, где надо мной суетились несколько человек. Игнат сидел рядом, держа мою руку, и, заметив, что я открыла глаза, мягко мне улыбнулся. Я попыталась приподняться, но голова снова закружилась.

— Тебе нужно отдохнуть, Влада, не спеши, — заботливо сказал Игнат.

— Со мной все в порядке, — упрямо ответила я, делая усилие, чтобы сесть. — Просто стало душно.

— Понимаю почему, — тихо произнес Игнат, так, чтобы слышала только я. — Нам нужно поговорить.

Я молча кивнула. Игнат попросил всех выйти из приемной. Мне показалось странным, что Вальзера не было рядом.

— Где отец? — спросила я, чувствуя, как тревога разгорается с новой силой.

— Он испугался и пошел за охраной, решив срочно везти тебя в больницу. У нас есть пара минут, чтобы поговорить наедине. Мои люди сообщат ему, что ты пришла в сознание. И если чувствуешь себя лучше, можем завершить сделку.

— Нет! — вырвалось у меня. Я схватила его за рубашку, притянув к себе и ударила в грудь — один раз, второй, вложив в эти удары все свои эмоции, все свое несогласие и отчаяние.

Он был слишком упрям, чтобы выслушать мои аргументы, и только так я могла выразить свой протест. Игнат крепко обнял меня, не давая отстраниться.

— Все хорошо, правда, все хорошо. — Его голос звучал успокаивающе. — Просто верь мне, малышка.

Я уткнулась ему в плечо и прошептала:

— Я не подпишу. Это слишком рискованно для тебя, ты можешь пострадать.

— Ничего не бойся, моя девочка. — Он погладил меня по голове, успокаивая. — Мне нужно одно — чтобы ты доверяла мне. Тогда я все смогу.

Я хотела его оттолкнуть, но только сильнее сжала в кулаке ткань рубашки.

— Ты не должен этого делать, — произнесла я дрожащим голосом. —  Слишком огромная сумма, ты рискуешь всем. Не делай этого из-за меня.

— Это всего лишь деньги, — упрямо ответил он. — И мы рискуем одинаково с твоим отцом. Я не обижу тебя, но буду защищать.

В этот момент в приемную вошел Вальзер и застал нас врасплох, Игнат все еще обнимал меня. Взгляд отца сразу же стал колючим, брови нахмурились. Я отскочила от Игната и поднялась навстречу Вальзеру.