Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 223 – Анна Джейн

— Чего ты хочешь? — раздался ответ.

— Чтобы ты со своей семейкой держался подальше от моих родных, а особенно от сына, — его голос понизился, стал еще жестче. — И не забывай, кто отец у моей будущей невестки. Пусть и не по крови — но ты же знаешь, как он к ней относится. Даже тюрьма тебя не спасет.

— И что взамен? — Через несколько минут молчания послышалось в трубке. — Помогу с опытным адвокатом, — сухо бросил Костя и закончил разговор.

Яра замерла у двери, она поняла, с кем говорил Костя. Затем тихо отступила и растворилась в темноте. Не хотела, чтобы Костя узнал, что она слышала его разговор.

Вернувшись в комнату, Ярослава по-прежнему не могла уснуть и открыла дневник. Она снова начала вести его после возвращения домой:

«Последний год был для меня настоящим счастьем. Я словно птица, которую наконец-то выпустили из клетки. Радовалась небу, солнцу, разным мелочам и, кажется, снова научилась улыбаться. Но самое главное — я больше не боялась, ни за себя, ни за маму, ни за Игната.

Однако этот год для меня был не простым.

Я восстановилась в университете, прошла курс реабилитации. Словно заново вскрывала старые раны, не только на теле, но и в душе. Я старалась вернуть прежнюю себя. Мечтала изменить свое лицо, свою внешность, но, как оказалось, это было практически нереально. Побывав у одного, второго, третьего врача, я пришла в уныние, была на грани истерики. Все они в один голос утверждали — полная замена внешности невозможна. Превращая меня во Владу, врачи провели столько сложных операций, что теперь вернуться к прежнему лицу не получится. Я рисковала, не оставшись Владой, превратиться даже не в Яру, а в кого-то третьего. Такая перспектива казалась мне еще более устрашающей. Учитывая последствия, мама, Игнат, Стеша тоже настаивали на том, что ничего больше менять не стоит. Сначала я не соглашалась с ними, но они убедили меня не рисковать. Доводы Игната были самыми вескими.

— Как никто, я понимаю тебя. Соглашусь с любым твоим решением. Но подумай о своем здоровье.  Мне не важно, какое у тебя лицо: Яси или Влады. — И, немного помолчав, добавил: —Я люблю тебя любую.

Игнат не требовал от меня ничего, кроме того, чтобы я просто жила. И я решила — не буду больше возвращаться в прошлое.

Не стану жалеть о потерянных годах, боли, страхе и унижениях. Если нам с мамой удалось выбраться из того ада, то все должно быть не зря. Я обязана жить. Я разрешила себе любить и быть любимой. Просто не имею права поступать иначе, не могу позволить и дальше разрушать себя изнутри своими сомнениями. Слишком долго не позволяла себе быть счастливой.

Я училась заново быть собой. Не просто существовать, а действительно жить. С жадностью набросилась на учебу, словно боялась, что у меня снова отнимут эту возможность. Сдавала экзамены, ходила на семинары, общалась с однокурсниками. В общем, жила по-настоящему.

В минуты, когда казалось, что я не выдержу, рядом был родной человек. Я чувствовала, как бережно он относится ко мне. Как боится причинить боль, как хочет быть опорой и доказать свою любовь. А доказывать мне и не нужно было. Я знала, что он раскаивается, корит себя за то, что не узнал меня. Но я его не винила. Мы снова были вместе. Только уже другими, более взрослыми, прошедшими трудные испытания.