Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 139 – Анна Джейн

— Дочка, не верь ему, он обманет! — выкрикнула мама. За эту выходку цепной пес больно сжал ей руку.

— Отпусти ее! — Я готова была броситься на него, защищать маму голыми руками, зубами, чем угодно, но внезапно почувствовала, что кто-то сильно сжал мой локоть.

— Не надо, — резко произнес Марк, удерживая меня.

— Пусти, — прошипела я, пытаясь вырваться.

— Ты не понимаешь, это бессмысленно. — Его голос был напряженным, но в глазах читалась искренняя тревога.

Я знала, что он пытается защитить меня, но это не унимало боли и ярости. Стас встал и навис над столом, уперевшись в него кулаками. От него веяло чем-то гнусным, несмотря на дорогой костюм и парфюм. Словно сквозь всю мишуру просачивалась его истинная сущность — грязная, отвратительная, не поддающаяся никакой маскировке.

Я поморщилась, глядя на него. Презрение и ненависть, должно быть, отразились на моем лице, которое он тут же заметил. Возможно, он ждал, что я буду его восхвалять и поклоняться. Но ошибся, и это еще больше взбесило Далевского.

— Ну что, нагулялась? — прошипел он, будто змей. — Думала, сможешь скрыться от меня? Сбежать? Думала, я не узнаю, где ты была и с кем? Забыла, кто твой хозяин?

Его тон был насмешливым, но внезапно сорвался на резкий, почти истеричный:

— Так я тебе напомню! Что захочу — то и сделаю. Или с тобой, или с твоей драгоценной мамашей!

В подтверждении сказанного его прислужник мгновенно сжал шею мамы, отчего она вздрогнула и сжалась от боли, но терпела, не желая показывать свою слабость. Прежде я успокаивала ее, просила верить, что мучения когда-нибудь закончатся и мы будем просто жить. Просила держаться, быть сильной. Но теперь понимала, что все было зря. Я обманывала ее. Единственно правильным решением было бы положить конец нашим мукам. И кажется, это время пришло. Чуть ли не единственная причина, по которой мы обе продолжали жить, — внутреннее сопротивление, на которое уже не осталось сил. Но я не могла поддаться злу, не могла позволить ему быть сильнее нас. И изо всех сил, собрав всю волю в кулак, отчаянно закричала:

— Отпусти ее! — Я шагнула вперед, голос дрожал, но не от страха — от негодования — Оставь маму в покое! Что тебе нужно? Что тебе еще от нас нужно?

Кровь буквально кипела в венах, будто превращаясь в жидкий раскаленный металл. Ненависть била фонтаном, заполняя собой все пространство между нами. Стас хищно улыбнулся, видя, как его игра действует на меня, и махнул рукой. Приспешник немного ослабил хватку, позволив маме вдохнуть. Но облегчение длилось недолго. Я едва дышала от гнева и презрения.

— Умная девочка, — оскалился Стас. — Быстро поняла. Ты снова нарушила правила. Сбежала. За это тебя нужно наказать. Ты ползать должна передо мной на коленях! Поняла?

Его слова были словно яд, и я почти чувствовала, как они отравляют воздух.

— Твой папаша уже не спасет, — продолжал он. — Где он? Вот его и нет. А я есть! И всегда буду!

Его смех — ядовитый, мерзкий — эхом разнесся по кабинету. Я смотрела на него, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться.

— Я всегда на шаг впереди, — злорадно проговорил он, прищурив хищные глаза. А ты все зубки пытаешься показывать. Не доросла еще. Жалкая, никчемная девчонка! Ты даже не понимаешь, насколько твоя жизнь — и жизнь твоей мамаши — в моих руках.