Книга Против ветра, страница 17 – Анна Джейн

— Простите, Марта. Но иначе меня могут узнать.

А потом привлек девушку к себе, обняв одной рукой за талию, обхваченную тонким черным ремешком, а другой – за вновь вздрогнувшие плечи. Его губы легонько коснулись щеки обалдевшей Марты, в опасной близости от ее рта. Со стороны казалось, что они целовались, и лица Феликса совсем не было видно.

— Обнимите меня, чтобы мы смотрелись естественно, – прошептал Визард на английском, но оторопевшая Марта ничего не поняла.

— А? – прошептала она растерянно.

— Руки, – просто сказал он. – Ваши руки. Положите ваши руки на меня.

До Марты дошло, и ее ладонь тотчас коснулась плеча музыканта. А его пальцы очутились у нее на шее, чтобы секунд десять спустя нежно погладить Марту по густым волнистым волосам.

«Или я сплю, или сошла с ума. Это неправда! Я не могу обниматься с одним из «Лордов» в дурацком аэропорту!» – кричала скрипачка про себя, закрыв глаза и ощущая мягкое дыхание Визарда на своей коже. Сама она дышала урывками, крохотными глотками, и вскоре стала задыхаться.

Она ведь хотела только автограф, а получила в распоряжение целое тело! Такое только в фанфиках бывает!

Та минута, которую они стояли обнявшись, показалась Марте прекрасной вечностью и пыткой одновременно.

Когда она поймала себя на мысли, что не будет сопротивляться, даже если Визард начнет целовать ее в губы, тот осторожно выпустил ее из объятий.

— Простите, вынужденная мера, – вновь извинился он, покосившись на компанию, которая направлялась к выходу. Парень, что так странно смотрел на Визарда, не узнал его.

— Ничего страшного, – вымученно улыбнулась Марта, посмотрев в его лицо.

Феликс поймал ее взгляд и склонил голову набок:

— У меня когда-то был котенок с разноцветными глазами, как у вас.

Марта смутилась. Надо же, ведь мало кто замечает разный цвет ее глаз… Однако ничего сказать не успела – к ним подошла Юля с кофе для всех на бумажном подносе. А следом явился довольный Викентий Порфирьевич, который первым выхватил стакан и направился к выходу. Остальные двинулись следом, и Марта, то и дело поглядывая на невозмутимого Визарда, чувствовала себя так, словно попала в другую реальность. Реальность сюрреализма.

— Викентий Порфирьевич, вам ведь сейчас в консерваторию? – спросила Юля, когда они вышли на улицу.

Воздух медленно нагревался – день обещал быть жарким.

— Ну да, милая, да, – ответил тот.

— А нам в противоположную сторону, – улыбнулась Юля, – поэтому вы сядете в одно такси, а мы – в другое. Я заранее два вызвала.

Пожилому преподавателю явно не хотелось покидать своих студенток, но он, вспомнив, что его действительно ждут в консерватории, нехотя кивнул, поблагодарил Юлю и сел в такси, которое мигом умчалось.

Марта, Юля и Визард сели в другой автомобиль. Юля – вперед, Марта и Визард – назад. Музыкант с живым интересом оглядывался по сторонам – все ему было в новинку. Марта же тихо млела от такой близости со знаменитостью. Он интересовал Карлову в той же степени, как того интересовала незнакомая страна. А вот Юля постукивала пальцами по острому колену и, кажется, анализировала ситуацию.

— Мы так и не познакомились, – нарушил тишину Визард. – Я знаю, что вашу сестру зовут Мар-та. А вас?

— Мою сестру? – Юля оглянулась на Марту, словно спрашивая, она ли об этом ему сказала.