Книга Куплю свое счастье, страница 98 – Элен Блио

— Алло, Анжела, солнце мое, кто у нас в департаментах главный по опеке? По какой? Что за вопрос? Органы опеки кто контролирует? Главный кто? Соедини меня, быстро. Жду.

Вижу на лице одной из дам испуг, другая – та, что говорила, наоборот, смотрит ехидно, нагло, типа – «ага, щаззз тебя соединят!»

А Роман притягивает меня к себе, чмокает в щечку. И шепчет на ухо.

— Не бойся, любимая, я сейчас все решу!

Любимая? Он… сказал любимая?

Или это просто напоказ, чтобы дамы из опеки сделали выводы?

Но мне все равно почему-то дико приятно…

Меня трясет от злости. Давно такого не было!

Что бы я, Роман Вишневский, всегда спокойный как танк, вдруг так завелся?

Да, Илона меня называла «королевой драмы» - но моя игра заключалась не в том, чтобы рвать и метать.

Наоборот, я этакий Шерлок Холмс, или даже нет – Майкрофт. Безэмоциональный как удав перед бандар-логами.

Но вот это «показательное выступление» бойцов невидимого фронта… Или, даже не бойцов, валькирий! На валькирию одна – видимо главная – точно похожа. Не внешне, скорее праведным блеском в глазах. Значит так, да?

Устроили охоту на ведьм?

Ну… Геннадий! Ну… крокодил… ремней из тебя нарезать!

Тут даже пресловутое «ну» весьма уместно!

Я подозреваю, что это может быть только его рук дело. Захотел выслужится, или что? Козел.

Пора его потрошить серьезно. Узнать, что там мои на него накопали. И да, денежки, которые мы ему якобы перечислили надо срочно – тю-тю!

Обратно!

То, что он не успел их никуда вывести я точно знаю. Прием «зеленый коридор» работает как часы.

Ты переводишь не деньги, а только виртуальный образ денег. По договору с банком. Человек эти деньги видит. Но снять не может. Ему будут говорить о сбое системы, промурыжат пару дней, а потом…

Потом бабки просто исчезнут. А банк напишет – а ничего не было. Вам ничего не приходило.

Это приятно иметь свой собственный банк, ради таких вот схем. С идиотами, вроде крокодила Гены.

Конечно, с серьезными людьми такая схема не прокатит. Но где крокодил Гена, и где серьезный человек?

Валькирия из опеки ест меня глазами, Ася жмется ко мне.

Смотрю на нее – побледнела, перепугана насмерть.

Чёрт, я ведь понимаю в чем дело!

Она боится, что ребенка заберут! Потому что она не мать. Это раз!

И боится, что я об этом узнаю. Это два.

Это…это треш, это три.

Надо как-то быстрее разруливать.

— Алло? Да, Анжелика, спасибо. Жду.

— Может не будем ждать? – наглое существо кривит губы. – У нас, знаете ли, времени не так много.

— Неужели? Нет. Не знаю. По-моему, у вас его навалом, если вы ходите по благополучным семьям с непонятными проверками.

— Если бы у вас было все благополучно, вы бы спокойно нас пустили, и документы показали!

— Во-первых это вы пока не показали никаких документов!

— Я показывала удостоверение.

— И что? Такое удостоверение в любом переходе клепают за пять минут. Где документ, дающий вам право прийти именно в этот дом? В эту квартиру?

Она достает папку, и с победным видом тычет мне в лицо бумажкой.

Я беру, внимательно изучая, пока жду звонка от нужного человека.

— На каком основании проверка?

— Многочисленные жалобы соседей.

— Какие?

— Шум. Дети кричат. И … вообще, не очень понятно, что эта женщина тут делает, с этими детьми!

— Это мои дети! – Ася срывается на крик, я прижимаю ее, чуть сжав больной бок, заставляя ее зашипеть от боли.