Книга Украду твое счастье, страница 114 – Элен Блио

— О чем ты думаешь?

— Я? – спохватываюсь, ругая себя за идиотское молчание, - просто просчитываю, как нужно перепланировать дом, чтобы оборудовать еще детские комнаты.

— Все ты врешь, Стена. Ты думал о том, почему я не занимаюсь этим, да?

— А почему ты не занимаешься?

— Потому что дура. – всхлипывает и пытается выползти из-под меня, но тщетно. Не выпущу! Попалась, птичка!

— Никакая ты не дура. И вообще. Теперь будешь заниматься и очень часто.

— Не надо, Егор, пусти.

— Надо. Не пущу. Никогда.

— Я замуж выхожу.

— Именно. За меня.

Вспоминаю о том, что взял из кабинета, тянусь к краю кровати, стараясь не выпустить из рук Витаминку, достаю до джинсовки, сброшенной туда, вынимаю из внутреннего кармана коробочку.

Ладно, один раз я делал предложение на Эйфелевой башне. Сейчас можно быть чуть попроще. Вообще ничего не делать. Просто заставить отвечать за слова, сказанные пять лет назад.

Поэтому беру ее ладонь и надеваю кольцо на палец.

— Вот так.

Витаминка смотрит на меня.

— Я знаю, я опять сделал все неправильно. Но ты не оставила мне выбора.

— То есть, это я виновата?

— Да. Я просто безумно боюсь тебя потерять. Я вообще готов увезти тебя на край света и запереть, на год, на два… на пять. Чтобы ты нарожала мне кучу детей и у тебя даже мысли не было сбежать.

— У нас и так уже двое.

— Маловато.

— А тебе сколько нужно? Одиннадцать? Все еще мечтаешь собрать футбольную команду?

— Я мечтаю, чтобы ты была моей, остальное не важно.

Она молчит. Смотрит на свою руку, аккуратный бриллиант, который обошелся мне в круглую сумму, словно вобрал в себя лунный свет.

Потом смотрит на меня, и вводит в ступор неожиданным вопросом.

— Ты голодный? – он смотрит удивленно, сглатывает.

Я просто помню, что раньше после этого самого он был голоден как зверь. И ему нужно было что-то съесть, хоть протеиновый батончик, хотя, кусок мяса или правильный сэндвич были предпочтительней.

Но сейчас я, кстати, думаю больше о себе, а не о Егоре, потому что у меня в животе вот-вот начнется совершенно неприличная революция.

В обед я только поклевала что-то из тарелки, потому что была слишком взбудоражена появлением отца.

Странно, что сейчас, вспоминая об этом, я воспринимаю все более буднично.

Да, отец. Да, приехал. Опоздал лет на двадцать пять, но это уже и не важно.

Я его увидела. Даже если завтра он исчезнет еще на двадцать пять лет мне будет, наверное, все равно.

Обстоятельства не позволили ему быть с моей мамой и мной. Хорошая такая отмазка. Ну, нет так и нет. Что теперь? Люди неидеальны, я это по себе знаю.

Буду жить дальше. Мне от него уже ничего не надо.

Хотя еще утром, глядя на море и вспоминая маму я думала, хорошо бы рядом был родной и близкий человек. Который может утешить и дать совет. Вот он. Рядом. Но… ни совета особенно мне не нужно, ни утешения. А насчет родства…

Понимаю, что мне Дворжецкий гораздо ближе. Это он был рядом со мной и мамой много лет. Он устраивал для меня праздник в боулинге на мои четырнадцать. Он помогал выбрать ВУЗ, и репетиторов московских подогнал, и даже оплатил занятия онлайн. И с мамой был все то время, когда она была больна. И в последний путь провожал ее он.

Да, с предложением сыграть роль моего жениха и последующим за этим фарсом, конечно, Денис Александрович меня сильно напряг.