Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 24 – Элен Блио

Не знаю, что меня дёрнуло сделать так же.

Я смотрела прямо на Османа и показывала язык.

А он неожиданно схватил меня за горло, притянул ближе.

— Смотри…играешь с огнём. Я ведь могу и передумать насчёт тебя. Не просто сгноить тебя в одинокой тюрьме в горах, где ты месяцами не будешь видеть ни одной живой души, а взять и сделать из тебя игрушку, для постельных утех.

Осман говорил, приближая свой рот к моему.

Это было мучительно.

Ужасно.

Сердце сбивалось с ритма, по телу волнами чередовались жар и холод.

Две стороны ада.

Мне так захотелось плюнуть ему в лицо! И я бы сделала это. Но, на моё счастье, у него завибрировал телефон.

Я воспользовалась возможностью и сбежала в комнату.

Закрылась, забаррикадировалась.

Села на кровать, с ужасом поняв, что ни простыни, испачканной моей кровью ни свадебного платья тут нет. И это не потому, что была уборка.

Кто-то унёс доказательство моей непрочности.

Это было противно.

Я сидела и думала – как можно так ненавидеть человека за то, чего он не совершал?

Как он может мстить мне за грехи моей матери? Заставлять расплачиваться за них? Как? Почему? И неужели никто не может мне помочь?

Тётя Зулейха! Я часто о ней вспоминала.

В тот момент я чётко осознавала, что никто кроме тёти мне не поможет.

А может и она тоже нет.

У неё своя семья, своя жизнь в столице.

Она не променяет благополучие на жизнь и судьбу какой-то далекой родственницы.

Да, я на самом деле так думала.

Верила в это.

И не осуждала тётю, нет.

Она и так несколько раз выступала против семьи из-за моих выходок.

Тогда я и сама боялась навредить тёте.

Будь что будет, думала я, лежа, глядя на блестящий, ровный натяжной потолок комнаты.

Будь что будет.

Утром меня подняли ни свет ни заря.

— Быстро одевайся, едем.

За мной пришла женщина, имени её я не знала, кажется, тоже какая-то родственница Османа. Но не та тётка, которая напала на меня вчера.

Но эта тоже смотрела на меня как на грязь.

А я… да, я была в каком-то отупении, в ступоре.

Я тогда мало что соображала.

Просто не готова была к этим событиям.

Я ведь была уверена, что брак сделает меня свободной. Не думала, что попаду в еще более страшную тюрьму, чем та, в которой я жила у отца.

— Садись в машину. Вот тебе в дорогу вода и лепешки. Счастливого пути не желаю, такие как ты никогда не должны быть счастливы.

Это сказала та женщина.

Дверь микроавтобуса захлопнулась. Я смотрела на пустые глазницы окон роскошного дома моего мужа. Слёз не было. Было… было разочарование.

Я ведь полюбила его, по-настоящему полюбила!

Он сделал так, чтобы я полюбила!

Его взгляды на меня во время наших коротких свиданий. Его жаркие взгляды, касания его рук – он брал мои ладони, только их, но я чувствовала этот огонь!

Много ли мне было надо, девочке, которая близко к парням боялась подойти, потому что всё время была под надзором?

Конечно, я полюбила этого сильного и красивого мужчину, горца.

Полюбила.

Мечтала о семье. О счастье.

О свободе рядом с ним!

И что я получила?

Нет, самое забавное, что та моя жизнь в затерянном в горах крохотном ауле на самом деле была не такой уж дерьмовой…

Там я была свободна, несмотря ни на что.

Да, у меня было достаточно работы, да, у меня почти не было развлечений. Но меня никто особенно не тиранил, никто не давил, я жила!