Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 8 – Элен Блио

— Анна Андреевна, да... я всё поняла, да, да... вы простите меня, я просто.

— И ещё. Я прошу вас молчать.

Она поднимает глаза, полные слёз. В них шок и удивление.

А я почему-то думаю, что она ведь тоже еще совсем не старая. Ей около пятидесяти. Фигура хорошая, сама она симпатичная и ухоженная. Зарплата у Вали более чем приличная, и живёт она у нас тут на полном пансионе, так что может все деньги, практически, откладывать.

Почему у меня такие мысли вдруг - сама не знаю.

Просто интересно вдруг стало, почему женщины соглашаются на такую вот работу?

Я ведь никогда не говорила с ней по душам. Сначала пыталась как-то немного быть ближе, но Валя сама держала дистанцию, да и Доронин мне сказал — не сбивай работников с толку, вы не подружки.

Да, не подружки.

Так что она плачет сейчас?

Зачем позвала меня на разговор?

— Анна Андреевна, да, конечно, я никому, но... если вам что-то будет нужно.

— Я вас уже попросила. Вещи. Больше, наверное, ничего.

— Может надо будет специальное питание, вы напишите, я буду готовить и отправлять с водителем, или сама привезу.

— Привезёте... что?

— Еду. Вам в палату.

7.

Я как-то на мгновение теряюсь. И к горлу желчь подкатывает. Сглатываю еле-еле.

Только бы не тошнота. Этого не хватало.

— Валя, спасибо, конечно, но...Это лишнее. Вы... вы меня поняли.

— Я поняла. Я молчу. Если что — пишите, звоните. Сейчас вам помочь? — Валя быстро оправляется. Перестраивается. Видимо, понимая, что переборщила.

Перегнула палку.

— Сейчас я сама соберусь.

— Хорошо. Может, вам чаю заварить? На травах.

Чаю... я только что выпила кофе. Но можно и чаю.

— Да, принесите, пожалуйста:

Она выходит, а у меня стойкое желание закрыться на ключ. Лечь ничком и лежать.

Просто лежать.

Собственно, кто мне запретит?

Кто вообще в принципе сейчас на этом свете может мне что-то запретить?

Ладно, дверь пока не стану запирать, дождусь чаю.

Как я дошла вообще до жизни такой?

И была ли у меня вообще нормальная жизнь?

Была, да. Давно была.

Когда мы еще жили в квартире, купленной когда-то еще в ипотеку. Правда, мы рассчитались с кредитом примерно за год — у мужа как раз начался рост. Ту квартиру я любила. Она была чудом, удачей. Я и дизайн сама продумывала, кипу журналов перелопатила, весь интернет. Хотелось, чтобы всё было по уму и удобно.

Когда Слава сказал, что квартиру мы продаём я реально в депрессию впала.

Зачем продавать? Зачем?

— Ань, а что, мавзолей из неё сделать? Памятник нашей прошлой жизни?

Тогда мне захотелось влепить ему пощечину.

Мавзолей. Памятник.

Он серьёзно?

Это была НАША квартира! МОЯ!

Я её любила.

Каждый уголок там любила. Каждую плиточку, шторку, полочку, вазочку. Всё.

Оказалось, что это не нужно никому, кроме меня.

А сейчас и я никому не нужна.

Кроме себя.

А себе я нужна?

Валя приносит чай. Молча. За что я ей благодарна.

Запираюсь.

Времени у меня не то, чтобы много. Сейчас утро, уже почти десять. Мне нужно к двенадцати быть на месте.

Но как же не хочется вставать!

Ничего не хочется.

А жить?

Жить хочется?

Зачем?

Если я реально никому не нужна?

Муж- тут всё ясно.

Дети?

Старшей точно нет, младшая... она справится и без меня.

Родителей нет, увы.

Нет тыла.

Подруги. Да, есть подруги. Я их люблю. И я знаю, что они — те, кого я считаю самыми-самыми, не приятельницы, не знакомые, именно подруги — от слова друг —они помогут, поймут не бросят. Ноу них своя жизнь. У них свои проблемы, горести, радости.