Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 66 – Элен Блио

— Не передергивай, Анна, хватит.

— Хватит, Слав, вот именно. Давай, подключай своих юристов. Пусть занимаются разводом. Мне от тебя ничего не надо. Не хочу. Девчонок, уверена, ты обеспечишь.

Если нет — учти, хай подниму до небес, до начальника твоего главного дойду. Ты знаешь, я могу.

— Я знаю. Ты всё сказала, Ань?

— Наверное. Хочешь ты выступить? Боюсь, твоя риторика сейчас не уместна.

Пожалей, Слав, больную женщину.

— Аня... Я…

— Пожалей. Поверь, мне сейчас не так легко с тобой разговаривать.

— Поэтому я и хотел подняться в квартиру. Или... в ресторан поехать. Или к нам домой.

— К вам? — поднимаю бровь иронично, уже и к ним, получается.

— К нам, Аня! К нам! К тебе, ко мне, к девочкам. В наш дом, понимаешь? Наш! Он и будет наш. Там не будет другой хозяйки.

— Если ты думаешь, что меня это трогает, Доронин... нет, не трогает. Я там хозяйкой не была. У меня даже иллюзий таких не было.

— Что ты говоришь такое, Анна!

— Говорю, что чувствую. Знаешь, это оказывается так просто! Говорить то, что думаешь и чувствуешь! Ты попробуй, глядишь, люди начнут тебе верить.

— АНЯ!

— ладно, Слав, правда... Сил нет уже. И потом, ко мне должны приехать.

— Буянов?

— он.

— Что у тебя с ним?

— Тебе какое дело, Доронин?

— Какое дело? Ты моя жена!

— Неужели? И ты об этом помнил, когда на лёд выезжал?

— Аня, послушай... ну, прости меня за это, я... я…

— Облажался?

— Аня, я хочу, чтобы ты вернулась. Хочу, чтобы мы жили как раньше. Очень хочу.

— Как раньше это как? Я мебель, а у тебя любовница? Создаём видимость счастливого семейства?

— Ань, послушай... ну нельзя вот так серьёзно говорить на дороге! У всех на виду.

— Я и не собиралась тут с тобой разговаривать. Уезжай, Слав.

— Подожди, пожалуйста. Давай поедем в ресторан. Сядем и всё обсудим.

— Мне нечего с тобой обсуждать. Я готова говорить с твоими юристами. И еще раз говорю, что лично мне ничего от тебя не надо.

— Почему не надо? Что за... Что за идиотизм? Я не понимаю, Аня!

— Ты и не поймешь, Доронин. Это не тупость, и не блажь. Операцию мне сделали по квоте. Деньги на восстановление у меня есть. А твоя помощь…

— Аня, подумай головой.

— Думают, Слава не головой. Думают мозгами. Не уверена, что ты поймешь, но я так чувствую. Чувствую, что если хоть копейку у тебя возьму — всё вернётся, понимаешь? Болезнь вернётся. И это будет не мизерная опухоль, которая не успела дать метастазы, это будет огромная, вросшая в моё тело дрянь, мерзость, которая всю меня поглотит, заполнит, вытеснит.

— Аня…

— Уезжай, Доронин. Считай, что я умерла.

— Ань, ты хоть дочери старшей объясни, за что ты так с ней.

Остаётся только закатить глаза.

— А за что ты так со мной, а? Ну, скажи, Слав, за что? Что я такого сделала, что любимый мужчина взял и по мне катком проехал? Постарела?

— Аня…

— знаешь, а я вот сейчас даже рада, что всё именно так получилось. Именно сейчас.

Когда у меня еще есть время всё изменить. И жить нормальную жизнь. Свою жизнь.

А дочери я всё объясню. Не поймет — её проблемы. Я её такой не воспитывала. Всё уезжай.

Поворачиваюсь чтобы уйти, понимая, что именно я должна закончить разговор, делаю несколько шагов и наталкиваюсь на знакомую, высокую фигуру.

38.

Алексей

Сильная женщина. Женщина со стержнем.

Что за бред, и кто его придумал?