Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 20 – Элен Блио

Вообще хочу удалиться из этой проклятой геометрической фигуры.

— Аня, пожалуйста, выслушай меня.

— Что мне слушать, Слав? Что ты можешь мне сказать? Что это мимолётное увлечение? Что было один раз? Почему же мне тогда регулярно сообщают о ваших встречах?

— Что? — вижу, как он сурово хмурит брови. Будет выяснять, кто стоит за анонимными сообщениями? Что ж, Бог в помощь. Мне, на самом деле всё равно, по большому счёту, но в принципе я не против и узнать, что это за добрый самаритянин такой.

— Что, Слав, ты не знал?

— Аня, давай где-то в спокойном месте поговорим, а? Ты тут живёшь? Можно к тебе подняться?

— Нет.

— Ань.

— Тут кафе, давай туда сядем.

— Чтобы сегодня же это во всех газетах было?

— А то, что мы тут стоим, как "три тополя на Плющихе" тебя не смущает?

— Смущает. Поэтому и прошу тебя — давай зайдем в дом.

— Я не хочу, чтобы ты заходил в этот дом. Так ясно?

— Аня.

Разворачиваюсь, шагаю к крохотному кафе на углу. Там тихо, народу никого. Я так понимаю, все в основном берут на вынос. Но можно и сесть. Что я и делаю, занимаю местечко подальше от входа.

Доронин идёт за мной.

В чёрных очках и кепке.

Великий конспиратор, блин!

Садится. Вижу, что недоволен.

Мне плевать. Я тоже недовольна.

— Что?

— Это я у тебя хочу спросить, что, Ань. Почему ты хочешь развода?

Капитан Очевидность, блин...Неужели не ясно?

— Ты всё сам прекрасно понимаешь, Доронин. Ты мне изменяешь. У тебя другая женщина, давно и серьёзно, иначе ты не выперся бы в прямой эфир с букетом.

— Слушай, Ань.

— Не перебивай. Скажи просто, какой смысл мне с тобой жить?

— Что? — поднимает голову, опускает очки, смотрит недоумённо. — У нас, вообще-то семья.

— Ты об этом подумал, когда пихал свой член в другую бабу?

— Анна, что за слова?

— Слава, а что за дела? Тебе не нравится, как это звучит, так не делай!

— Ясно всё. Конструктивного диалога не получилось.

— А ты рассчитывал на конструктивный диалог? Какой? Если ты не считаешь, что совершил что-то... что-то подлое?

— Подлое? То есть, я виноват?

Господи, как же с ним тяжело!

Как я понимаю тех политиков и бизнесменов, которым приходится вести диалог с властью!

Это не просто нереально!

Смотрит на тебя, с таким превосходством, а сам при этом как тот кот, который гадит тебе в тапки.

Как я с ним жила столько лет? Господи.

Нет, я понимаю, как я жила.

Я любила. Я реально его любила, и была уверена в его любви. Даже несмотря на его усталость, отсутствие нежности, близости, времени на меня — я была уверена, что Славка, мой Славка меня любит.

А он.

— Ты не виноват, Слав. Никто не виноват. Просто так получилось. Давай разведёмся.

Тихо, мирно, спокойно. Дом мне не нужен. Деньги — тоже не особенно. У меня есть квартира родителей, она пустая, сделаю ремонт и буду жить. Или продам и куплю что-то другое.

— Аня, ты понимаешь, что это несерьёзно всё?

— Понимаю, Слав. Я очень хорошо понимаю, что серьёзно. Поверь.

Встаю, и в этот момент раздаётся звук колокольчика, дверь открывается, и я слышу знакомое до боли детское щебетание.

— Папочка, ты же знаешь, я тут обязательно должна купить рогалик с маком и какао!

— Хорошо, только давай активнее, Анют.

— Я активная, пап. ОЙ! Тётя с солнечными зайчиками! Привет! Помнишь тётю, пап?

Он помнит Хорошо помнит.

Господи, ну почему Москва такая крохотная?