Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 48 – Элен Блио

— Дурочка, не понимаешь, да?

— Не понимаю.

— Твой Иван тебя сдал. Все те, с кем он в доле знают, что копать начала ты. Я уверен, что Яхонтов твой сумеет убедить всех, что именно ты выкрала из сейфа его документы, в которых секретные сведения и прочее, и именно ты будешь стоять за всеми проблемами.

— В смысле? Какие документы, я…

— Никакие. Те, которых там нет. Фикция всё. Ему нужно выиграть время сейчас. Он уверен, что сможет выстоять. Он сливает тебя, переключая внимание.

Демид говорит, а я как будто не понимаю слов. Словно это не по-русски, а на каком-то неведомом мне языке.

Он серьёзно?

Что за чушь собачья?

Или...

Господи.

Получается…

Дочь, сын... боже... родители... как? Как Иван...Как он мог?

— Поэтому я вытащил тебя в ресторан.

Нас же никто не видел? Или видели?

— И в клубе тогда многие заметили.

Во рту просто Сахара. Горло сжимает. Вот теперь я... теперь противный холодок ползёт и сжимается всё внизу.

Липкий страх.

Не за себя.

За близких.

— Пока люди думают, что ты со мной — ты в относительной безопасности. Поняла?

Я опять оглушена. Ног не чувствую, пальцы сводит.

— Адвокат у тебя Крестовский? Герман?

Киваю. Сердце колет, морщусь невольно.

Мамочки.

— Что? Тебе плохо?

Хочу текилы.

И умереть потом.

Если я умру, может они не тронут детей?

Всхлипываю.

Во что я, дура, вляпалась?

Я ведь хотела просто отомстить изменнику! Я не думала…

— Не бойся. Ты со мной. Под моей защитой. Ты и твоя семья.

— Зачем тебе это? — спрашиваю, потому что сейчас реально не понимаю.

— Считай, что я отрабатываю карму.

Ясно.

Хорошо, что не стал врать про вспыхнувшую страсть.

— Отвези меня к Эвелине.

— Янина.

— Пожалуйста.

Прикрывает глаза на пару мгновений, потом выезжает на дорогу.

Минут десять, и мы в городе. Еще минут пятнадцать — центр. Он едет быстро, но не нарушает. Просто город пустой.

Тормозит у дома Эвелины.

— Я провожу.

Я не могу ему запретить. Потому что внезапно мне опять страшно.

И руку его не игнорирую. И даже то, что он меня обнимает. Куртку накинул в машине — видимо ему водитель оставил.

— Янина... - голос глухой, такой... интересный. Опять играем?

— Смысл? Я теперь всё поняла.

— Ни хрена ты не поняла.

Целует. Я не сопротивляюсь.

Если за мной следят — пусть видят, что я с ним, да? Это же хорошо?

Господи, что же происходит? Как всё это возможно?

— Цветы какие любишь?

— Зачем?

— Считай, что буду создавать видимость ухаживания.

— Даже так? Покупай самые дорогие, не ошибёшься.

— Вас понял. Пойдём.

Он знает код домофона, знает охрану подъезда.

Да, они же с Ириной-Эвелиной друзья.

— Ирка, привет, открывай, это мы.

Дверь открывается. На Эвелине лица нет.

— Друзья мои, у нас пиздец.

Кто бы сомневался!

29.

Викуся

Я ведь сразу думала, что она — слабое звено, да?

— Вот же сучка.

— Ладно тебе, - говорю устало, - тут каждый сам за себя, видимо.

— Ты же не думаешь, что я тоже? — Ирка смотрит на меня с обидой.

Она сейчас именно Ирка.

В простом трикотажном платье, без косметики, волосы в хвост собраны.

Смыла весь свой гламур и стала простой, тоже не молодой уже бабой. Курит. Курит красиво так, загляденье.

На кого-то так похожа... Вспоминаю! Так курила красивая актриса в старом кино, Любовь Полищук, и играла она там вроде тоже даму с низкой социальной ответственностью. Фильм не помню, а вот то, как она курила...