Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 32 – Элен Блио

Перед глазами пронеслась та ночь. Подтянутая, сбитая фигура Ивана, крепкий пресс, плечи широкие, мускулы налитые, он весь настолько мужественный, сильный, цельный опытный, как он шептал мне пошлости, заставляя еще больше распаляться, доводя до предела. Оргазм унёс меня куда-то настолько высоко и далеко, что я даже сознание потеряла на пару мгновений. Лежала, не в состоянии шевелиться, счастливая невероятно.

— Мне хочется пробовать с тобой что-то новое, Янинка.

— Что? — я недоумевала, кажется, у нас всё было! Никаких запретов давно. Мы оба взрослые, самодостаточные, понимающие, что в сексе между любимыми нет секретов, грязи, преград.

— Хочу... - он шептал мне на ухо, что хочет довести меня до сквирта, я, честно говоря, как и многие женщины этого стеснялась и считала, что такого вообще не бывает, это всё просто какой-то фейк из порноиндустрии. — Хочу, чтобы ты доверяла мне настолько, чтобы это случилось.

Тогда я подумала, что это реально высшая степень доверия. И любви. Когда партнёры, не стесняясь говорят о своих желаниях, предпочтениях.

Как при таких отношениях я могла помыслить, что у моего мужа есть другая?

Другие? Как? Немыслимо же?

Я любила его безумно. Страстно. Я в тот момент как раз осознала, насколько глубоки мои чувства, что это вот то самое, настоящее.

Я была счастлива, что у нас это есть. Что мы вот такая крепкая пара, которая смогла пронести свою любовь сквозь года...

Как же наивно. Глупо.

Как больно.

Когда я узнала об изменах Ивана, мне казалось, я не могу дышать.

Я была как рыба, выброшенная на берег.

У меня и сердце почти остановилось.

Внутри всё выжгло кислотой.

Когда сын спросил люблю ли я Ивана я поняла, что он чувствует то же самое.

Ему также запредельно больно.

— Мам, ты любишь его? — вопрос, который уже не вызывает эмоций. Трепета. Боли.

Страдания.

— Уже не люблю.

— Что мне делать, мам? Если я не смогу разлюбить?

Что я могла ответить сыну?

Борись за свои чувства?

Нет.

— Я не знаю, сынок. Правда не знаю. Но я искренне надеюсь, что у тебя получится.

Любить надо достойных.

Любить надо достойных.

Именно.

Ни Иван, ни Арина оказались не достойны нас.

После ночи у Эвелины мой сын мучается диким похмельем. И опять молчит.

И я не знаю, что с ним делать.

— Соберись, давай, Ярослав Иванович, соберись. Действовать надо, а не сидеть и страдать. Страданиями горю не поможешь. — тормошит моего сына Эва.

— А чем поможешь?

— Драться надо, понял? Драться за себя. И за мать твою. Вот и дерись.

— Драться? Хорошо, буду драться.

Кто же знал, что он воспримет буквально?

23.

— Просто идиот... Идиот! — брызжет слюной моя подружка из эскорта.

— Хватит, ты про моего сына говоришь.

— Правильно говорю! Зачем он полез? Лишний головняк тебе, как будто мало.

— Хватит, Эва, правда. Тошно.

Ярослав напал на Ивана, разбил ему лицо, Иван ничтоже сумняшнился- сдал сына в

полицию. Вернее, охрана Ивана сдала. Хорошо хоть не били.

Мы с Эвелиной едем в отделение.

Не было печали.

Днем позвонила управляющая филиала клиники на Северо-Западе — проверка.

Через пятнадцать минут позвонила управляющая другого филиала, Северного —проверка. В три филиала из пяти нагрянули проверки. У нас всё идеально, мы были готовы. Но для проверяющих не может быть идеально если они хотят придраться.