Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 72 – Элен Блио

Или сдохну.

Да, если Стас откажется, то мне тогда, наверное, вообще уже всё будет пофигу.

— Машенька, Машенькая моя, какая же ты вкусная.

Всё-таки опять долблю кулачками, призывая вернуть мне свободу.

— М-м-м… Пусти, пусти, чёрт…

— Я не чёрт, Машка, я твой муж.

— Бывший.

— А целовала как будущего.

— Мечтай. Будущий… Нет у меня…

Хочу продолжить и заикаюсь. Не стоит.

Чувствую, как меняется дыхание Стаса.

— Маш…

— Пусти, правда, тяжело.

— Прости, болит где-то, да?

— Не болит, просто… дышать не могу.

Я не вру, правда, задыхаюсь. Стас стиснул меня слишком сильно. Сжал до хруста костей, впечатал в своё тело.

А тело, кажется, еще круче стало чем раньше. Мышцы железные, мускулы литые. Стас всегда собой занимался, в зал старался ходить, когда дети были маленькие – сам дома занимался. Мне постоянно дарил карты на фитнес, и я тоже ходила. Сильный, мужественный… предатель. Понятно почему на него повелась эта коза малолетняя. И не только она.

Чёрт.

Дергаю плечами, заставляя отстраниться.

— Прости меня, я такой баран.

— Да. И вообще… не надо меня трогать. Ты… жениться собрался.

— Маш, давай не будем об этом. Собрался. Ты меня снова таким раком поставила…

— Я? – а вот это уже наглость, Тихонов! – Я раком? Ты нормальный?

— Не нормальный я. Поняла? Совсем с катушек съезжаю. Постоянно думаю о тебе, о нас. Знаю, скажешь сейчас, что нас нет. Ага, как же. Есть мы, понимаешь, Машунь? Есть.

Молчу.

Бывший решил сказать что-то умное в кои-то веки. Надо выслушать.

Нет, вообще он у меня мужик-то не глупый. Совсем. Умный. Прошаренный. Всегда имел своё мнение, часто очень точное и справедливое.

Угораздило его налево сходить. Да еще так, что я узнала!

Кстати, еще о чём стала частенько задумываться – если бы я не узнала, что было бы?

Это вообще отдельная тема. Продолжал бы он трахать свою Катюню? Или совесть бы заела? Или пошёл бы по рукам?

А если бы я узнала, но иначе? Ну, условно говоря, не в лоб? То есть не застала его в момент запихивания члена в чужое тело, а просто… ну, хоть увидела их тайком, или получила фотки? И Стас бы не знал, что я знаю?

Что бы я делала?

Сейчас понимаю, что умнее было бы всё скрыть. И сделать так, чтобы у него в принципе не стоял на других. Включить свою женственность на максимум, заставить вернуться в лоно семьи и быть верным.

Наверное, вот так было бы правильно.

Или нет?

Да кто же теперь скажет-то? Случилось так, как случилось.

История не знает сослагательного наклонения.

— Маш, мы есть, потому что у нас дети. И нам надо думать и о них тоже. Сейчас ты скажешь, что мне надо было думать до того, как я пошёл на лево – да, надо было! Да, я виноват. Я по уши в дерьме, я это признаю. И я не оправдываюсь. Ты имела полное право меня не прощать тогда.

— Тогда?

— И сейчас тоже, Маш. Но, скажи, честно скажи, лучше тебе без меня было всё это время? Разве лучше?

— А если лучше? – мне не нравится то, что он говорит. Не нравится потому, что чёрт возьми он прав.

— Неужели? С кем? С адвокатом? Или одной? Маш…

— Хорошо, не лучше! Признаю! Не лучше! Доволен? Но кто в этом виноват?

— Да я, конечно, - он усмехается горько. – Ты ведь всё равно не признаешь, что ты тоже…

— А если признаю? Допустим? Допустим я тоже, Стас? И что? Что теперь делать?

— Простить? Начать новый этап? Мирный? Общаться нормально? То время, которое у нас еще есть…