Онлайн книга «Ешь. Молись. Разводись»
|
Я ему отвечаю. Я знаю, что он не свободен, что дома его ждёт другая женщина. И отвечаю. Как же вкусно его целовать. И остро. Но мне нужно заканчивать всё это и ехать в гостиницу. А еще лучше утром закрыть чемодан и вернуться в Москву. Да, так будет лучше. Правильнее. — Мила… Сейчас оторваться от него и уйти. — Мила… Или… Мы всё равно уже переспали. Это уже случилось. Какая разница — один раз, два раза. Мы согрешили. Расплата всё равно будет. Как же мне нравятся его руки. Везде. На шее, на груди. На вершинках сосков особенно. А губы! Губы, втягивающие этот острый камушек, перекатывающие, играющие с ним языком. Ласкающие так остро, на грани. Вскрикиваю коротко. Руки спускаются ниже, на бедра. Мы в воде, всё чувствуется так, словно сквозь неё проходит ток. Между нами электрические разряды. Колюще-режущие по душе. Мне нельзя этого делать. Я сама потом буду себя ненавидеть. Или не буду. Не знаю. Да не всё ли равно уже? Я в любом случае уже буду. Гребанная рефлексия. Почему она во мне? Зачем? — Арс… ну, пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня. Шепчу сбивчиво, сама губами глажу его кожу, скулы, виски. Отпусти, господи, умоляю, прогони, отправь в отель, посади в таки, попрощайся и всё. Навсегда. Останься стыдным воспоминанием, которое я благополучно похороню в душе и буду тайком от всех доставать унылыми зимними вечерами. Да что со мной? Что за мысли дурацкие? Я должна всё это прекратить, остановить. Заставить его оставить меня в покое. Он меня обманул! Он… Да, чёрт побери, как же с ним хорошо! Пальцы настойчивые. И глаза. Вижу себя в его зрачках. Он прищуривается. Смотрит так… А пальцы врезаются в складки, влажные, совсем не от воды. Приподнимают. — Не надо. — Молчи, блядь, пожалуйста… — шепчет зло, было бы грубо, если бы не тембр голоса, такой бесконечно чувственный. — знала бы ты сейчас, какая ты охуенная, нереально просто… на части рвешь… Хочу тебя… чёрт… Боже… боже… это настолько неправильно, то, что между нами и в то же время это настолько же правильно. Потому что когда он во мне — мы одно. Как пазл соединились. Во всем. Едины. Хорошо, господи… Едва дышу, воздух хватаю глотками, не могу. Выстанываю каждое движение. Мокрая в воде. Мокрая от пота. Скользкая. Горю. Тянущая боль внутри, пустота, которую он заполняет и — ах… боже, боже… как же это хорошо. Страшно, что хорошо. И правильно. То, что мы делаем в этой точке вселенной, сейчас, правильно. По-другому нам нельзя. Мы должны. — Мила… Мила… красивая моя… девочка… богиня моя… какая ты… Ему узко во мне. Туго. Продирается медленно. Большой. Горячий. Как из камня выточенный, с этой большой веной, которую я чувствую, обтянутый бархатной кожей, раскалённый. Врубается в меня, насаживает, замирает. Господи, господи… какая же я… Толчок, толчок, еще, глубоко. А-а-а! Больно! Слишком много. Но я не могу от этого отказаться. Это моя терапия. Точно! Надо воспринимать это так. Лекарство. Для чего-то это мне надо. Для чего — я потом подумаю. Может для того, чтобы было проще принять поступок мужа и его балерины? Может они вот так же не могли? Сошлись вместе в одной точке, в системе координат, и не смогли справиться с притяжением. Как я сейчас. — Мила… Поцелуй, его губы мягкие, жадные, и язык, мне нравится, что он делает, и я сама целую его так, как умею. Глубоко, вылизываю тщательно, посасываю, ласкаю. Выпускаю, чтобы вдохнуть. Ахнуть от глубокого проникновения. |