Книга Развод. Я календарь переверну, страница 20 – Элен Блио

Про технику я читала, там идёт воздействие на нижнюю часть диафрагмы, легкие сжимаются и выталкивают предмет, застрявший в трахее. Сейчас уже не принято, применять такие радикальные меры, можно просто заставить человека, который подавился, вызвать сильный кашель, который вытолкнет предмет, например дать пощечину или несколько раз ударить в спину.

Жаль, что я не знала про пощечину.

А Крестовский не знал про пощечину и про удары в спину. А про метод Геймлиха знал. И применил.

К моему мужу, который от нетерпения подавился ягодой голубики украшавшей именинный торт.

Вот вам и вишенка на торте.

Да. Он решил съесть тот кусок. Шоколадный. Наплевав на аллергию.

Торопился очень.

Жадность фраера сгубила.

Почти.

Адвокат оказался рядом.

Эх... А я уже было примеряла вдовий наряд. Шляпку с вуалью надо купить.

Обязательно. И черный костюм с баской. Не знаю почему, но хочется именно с баской. И туфли. Черные. «Лабутены». С алой подошвой.

Вот это шик.

И черные перчатки сеточкой.

И презервативы тоже чёрные.

Стоп. Это уже из другой книги. О черной вдове, которой уже есть с кем помянуть мужа.

Мне пока не с кем, да и, честно говоря, не особенно-то и хотелось.

М-да...

Я рассчитывала спасать мужа от аллергии, а получилось, что он чуть не задохнулся.

— Вы уж меня простите, Аделаида Александровна, что я не удержался, проще было бы, конечно, оставить вас вдовой...

— Герман Львович, спасибо вам за помощь. Вдовой — это слишком.

— Я так и понял. День как-то у вашего мужа сегодня не задался.

— А я ему говорила, что сорок лет не празднуют.

Подхожу к Макару, который сидит за столом вместе с отцом и матерью, дышит тяжело.

— Поехали домой, Игнатов. Нагулялись.

— А как же гости?

— Разберутся без нас.

— А банкет?

— Мы все оплатили.

— Но я...

— Или мы едем, или я еду одна.

— Аделаида, ты...

— Как хочешь.

Демонстративно разворачиваюсь и иду к выходу.

Детей надо забрать. Ах, да, с гостями бы еще попрощаться.

Торт раздают официанты, ведущий приуныл, не знает, что делать, подхожу к нему.

— Вы тост хотите сказать?

— Некролог зачитаю. — парень хлопает глазами, криво улыбается.

— Шутки у вас...

Да уж какие тут шутки.

— Дорогие гости. — говорю чётко и громко. — Спасибо вам за то, что пришли.

Уверена, этот праздник вы не забудете никогда. Хочу со всеми попрощаться и пожелать вам хорошего вечера.

Ну, пожалуй, и все?

Крестовский смотрит внимательно, потом имитирует аплодисменты, изображая как хлопает в ладоши. Что ж.

— Ада, останься еще на полчаса. — муж уже с бокалом виски, глазами хлопает, - ты ничего не ела почти, и торт такой вкусный.

— Спасибо, Макар, сыта по горло. Если ты не со мной, то хотя бы сообщи, ночуешь дома?

— Я? Конечно! А где еще?

— Ну, мало ли. У тебя вариантов полно.

— Аделаида, ну не надо... это мелко. — кривится, пьяненький он уже прилично —когда успел? Или это его после удушья разморило?

— Мелко, да, игра по-крупному будет позже. Я поехала, детей заберу.

Свекровь меня тормозит.

— Ада, спасибо тебе. Звони.

Целуемся в обе щеки, как принято у нормальных семей. Да мы и были нормальной семьей до недавнего времени.

Всё-таки тяжело держать хорошую мину при плохой игре.

Выхожу из зала, понимая, что не одна иду к двери, мой адвокат почти дьявола тут как тут.

— Герман Львович?

— Аделаида Александровна, завтра жду вас в офисе. Не опаздывайте.