Онлайн книга «Сыграй со мной в любовь»
|
— Лика… Молчит. Чувствую, как по её телу проходит мелкая дрожь. Ручки мне в грудь упираются, пытается меня отодвинуть, но я готов стоять насмерть. Не отпущу. Не оставлю. — Лика… - понимаю, что пытаться давить бессмысленно, да и не хочу давить. Я приехал забрать её, вернуть, прощения просить. По ходу, Алексей Николаевич, надо уже начинать… Просить… - Лика, я…Я очень виноват перед тобой. Понимаю, что это очень глупо, наверное, делать вот так, но… Прости меня. Пожалуйста, прости… Продолжаю сжимать её в объятиях, а сам опускаюсь на колени, медленно, успевая на пути вдохнуть её аромат, все изгибы прочувствовать, насладится даже. Стою, лицом упираясь в район животика, вспоминая, как у неё сладко это местечко выглядит, когда его ничего не закрывает. Нежная впадинка с аккуратным пупком, а ниже… ниже там вообще, можно сдохнуть от счастья… Мягко губами прижимаюсь, зарываюсь в легкую ткань. Моя! Сладкая моя, единственная, маленькая моя! Что же мне сделать, чтобы ты меня простила? Что? Не знаю, сколько мы так стоим, вечно стоять готов несмотря на то, что ночь не самая жаркая, да еще и противный писк комаров перекрывает птичьи трели. Мне плевать. Но её-то нет? Дрожит и мурашки на коже появились, тонкие волоски дыбом... — Лика… пожалуйста… скажи… хоть что-нибудь скажи… — Я… я очень устала и хочу спать. Можно я пойду? Вот так? И… это всё? Понимаю, что мне и этого много, могла оттолкнуть, могла вообще с другим уйти! Но разочарование уксусом по жилам струится. Морозит. — Поедем домой, прошу тебя. – голос свой сам не узнаю, глухой, хриплый, но говорю – что чувствую. Увезти её хочу, вернуть туда, где её место. В свою постель вернуть хочу! И… сделать все так, как полагается, как надо! — Я хочу спать. Отпусти… те… Пожалуйста. Чёрт. Стараюсь не дать ярости прорваться. Стараюсь понять её чувства, но все равно скручивает адски. Встаю нехотя. Дышу тяжело. Значит, снова на «вы»? И снова пустить просит? Все как в тот первый раз… Что ж, Александровский, ты сам виноват! Только твоя вина. Только на себе волосы рвать. — Я могу проводить тебя? — Тут рядом. Два шага. Вот там мой домик. — Ты там одна? Впервые глаза поднимает на меня, с тех пор как одни остались. Сверкают, теперь уже гневом. — Нет. Не одна. Понимаю, что наверняка ничего такого там нет, делит домик подружкой явно. Но почему не сказать сразу? Провоцирует? Дает понять, что не моё собачье дело? — Я провожу, - не стоит поддаваться на провокации, это я хорошо понимаю. Молча поворачивается, идет. Я за ней. И в домик вхожу за ней, хотя она явно не рада, глаза округляет. — Я не приглашала! Это я в курсе, милая, но мне приглашение и не нужно! Вижу, шмотки девичьи, следов мужика тут, конечно же нет. И для меня места нет. — Соседка скоро придет? — Я не знаю. Спокойной ночи. – закрывает дверь комнаты. Демонстративно. Но у меня есть нога, которую я ставлю между дверью и косяком. — Лика… — Уходите. — Лика, послушай… — Я не хочу вас слушать, и не хочу вас видеть. Это понятно? Смотрю, продумывая ответ, потом понимаю – нет смысла с ней таким языком разговаривать. Это не наш язык. Наш другой. Подаюсь вперед, вталкивая её в комнату темную, дверь запирая, а собой, прижимаю к косяку, еле пискнуть успевает. Схвачена, окружена мной. Почти окольцована. Держу в руках лицо её, в темноте почти не рассмотреть, свет жалкого фонаря с улицы только блики дает. Дышит она тяжело, дрожит, опять ладонями в грудь упирается. |