Онлайн книга «Сыграй со мной в любовь»
|
— Малыш-то как? — Честно? Я думала никак… Ну… семи месяцев даже нет, ну и… Она сама в таком состоянии была, что… Но там просто чудо какое-то! Профессор наш, Алиса Витальевна, сказала – это музыка. То, что мамочка все время играла, ребенок в утробе музыку слушал, вот и… — Да, чудо. Или про меня? Ведь это я всё время играла? И чувствовала, что моему крохе нравится слушать музыку. И даже понимала, какую именно больше всего нравится. Он хорошо реагировал на Эйнауди, на Моцарта, на Шопена, на Ли Рума, а вот под Циммера начинал бешено крутиться. И Вагнер ему тоже не нравился. А уж как мой малыш возмущался, когда мои ученики начинали фальшивить! Мне даже хозяйка, Вера Павловна как-то сказала – будущий Моцарт у тебя, любую фальшь слышит и не переносит! — Ничего, мы его еще подержим в инкубаторе, совсем будет хорошо. Только вот… — Что? — Да я думаю, с чего у неё вдруг и преждевременные? Неужели только из-за концертов? — А из-за чего? — Да может, красавец этот, мужчина, на самом деле потому так убивается, что накосячил? Изменил, жена узнала, ну и… а он теперь грехи замаливает. — Да нет, быть не может. Я вчера слышала, как он…Я капельницу пришла менять, а он сидит и ей рассказывает, как он её любит, да что она у него самая хорошая. А она все спит и не слышит. — Точно! Накосячил. Если рассказывает какая хорошая. Накосячил… Если это про Алексея, то накосячил – это слишком слабо. Правда, я и сама не лучше. Я тоже виновата. Или мне нужно было бежать еще тогда, после дня рождения Пушинки, после той первой жуткой ночи, или наращивать броню. Защищаться. Себя защищать и малыша. И Пушинку, с которой мы действительно так прикипели друг к другу, словно реально я её родная мама. Да не действительно, и не словно! Она мне родная и всё тут! А я… Накатывает такой стыд за себя! Я ведь женщина! Я должна была быть сильнее всего этого! И думать прежде всего о детях своих! А не о гордости дурацкой… А я вместо того, чтобы защищать – как страус, голову в песок. А потом и вовсе сбежала… И теперь вот не знаю, что дальше делать. Я хочу быть с Полинкой. И у малыша должен быть отец. А Алексей… я ведь все равно всё еще его люблю. Несмотря ни на что! Я… Я хочу быть с ним. Хочу вернуть то время, когда я купалась в его любви. Пусть этого времени было не так много. Время, когда мы, счастливые, катались по реке и он учил меня плавать. Время, когда сидели вместе на террасе, глядя на облака и звезды. Время, когда были рядом так близко, кожа к коже. Когда, глядя мне в глаза он говорил о любви, повторял нежные признания… Хочу вернуть. Но захочет ли он? Он ведь думает, что я замужем? Он думает, что мой малыш – от моего мужа, ведь так? И что за таинственный муж пианистки, который тут всех на уши поставил? Вдруг это не Алексей, а Максим? Он, конечно, на уши поставить кого угодно может, но вот представиться моим мужем – вряд ли… Поворачиваю голову, пытаясь глаза разлепить. Вижу силуэты двух говорящих. Моргаю несколько раз, чтобы сфокусировать. Женщина постарше в голубом медицинском костюме, и молоденькая девушка в белом. — Просыпается, кажется. Доброе утро. — Доброе… - говорить мне трудно, и шевелиться тоже трудно. — Как себя чувствуете? — Не… не очень хорошо. — Пока это нормально. Сейчас поставим капельницу, покапаемся, станет полегче. Скоро придет доктор, скажет, может быть, вам уже можно будет встать. По самочувствию. |