Книга Сыграй со мной в любовь, страница 141 – Элен Блио

— Не могу, у меня дочь.

— У меня тоже дочь, и сын. И что? Жены нет?

— Нет.

— Вот! Это корень всех бед наших. Жениться надо правильно, а потом уже все остальное. Няня у девочки есть?

Вспоминаю Лику, ее глаза, такие ясные, чистые, влюбленные. Руки нежные. Улыбку. Слова ласковые…

«Я люблю тебя…»

Чёрт…сразу спазм в голове, морщусь от боли.

— Ясно. Няня, значит. Няню надо брать такую, мой друг, у которой уже свои внуки. Тогда никаких инсультов, и сердечных ран. Так кто за ребенком присмотрит? С тобой вроде жена приезжала? Сказала, что жена.

— Бывшая.

— То есть ей дочь не доверить? Ну, тогда не знаю… друзьям твоим сообщу, пусть держат на контроле. Николай Николаевич, пациент ваш.

Пациент. Звучит для меня просто как приговор. Жесть. Мне тридцать три, я же здоров как бык, и был всегда? И что? Из-за какой-то девчонки превратился в развалину?

Чёрт, Александровский, заткнись! Реально самому себе хочется «втащить» после таких слов!

Она не какая-то.

Она любимая. И самая лучшая.

Вообще лучшее, что случилось в моей жизни это моя Полина и Лика.

Лика-клубника, со смешной фамилией, которую я так хотел поменять на свою. Ангелика – девочка, со странным именем, с огромными, как у мультяшной принцессы, глазами.

Девочка, которая раскатала меня по асфальту, размазала. Нос мне, дураку, утерла…

Первые два дня в клинике – анализы, исследования, процедуры, капельницы. И очень много времени для того, чтобы нормально подумать.

О ней. О себе. О своем поведении.

Еще постоянно кручу в голове слова мамы – она звонила как раз за пару дней до моей встречи с Инной. Деликатно спросила о том, что же у меня все-таки случилось с Ликой. Полинка была у них в гостях и уверяла, что её мамочка скоро вернется, потому что она обещала…

— Мам, не хочу говорить, правда.

— Сынок, я же видела, ты влюблен в неё. У тебя глаза совсем другие были, когда она рядом. Я тебя таким не помню. Счастьем светился.

— А если я тебе скажу, что она меня обманула?

— Каждый имеет право на ошибки. Но… не верится мне, что такая обмануть могла. Ты меня знаешь, я людей быстро читаю. Я и про Инну тебе сразу сказала, и вообще. Расскажи мне все.

— Мам, давай только не сегодня, а? Приезжайте в выходные, или, хотите, мы к вам?

— Давай лучше вы к нам.

Не успели. А в больницу я маму просил не приезжать. Только Пушинку забрать к себе.

Поэтому неожиданно, что мою дочь привозит именно бывшая жена.

— Привет, ты как? – Инна подходит после того, как заканчивается поток красноречия у моей дочурки, и она просто замолкает, сидя рядом, глядя на меня влюбленными, грустными глазками.

— Жить буду.

— Уже хорошо. Я поговорить хотела…

— Денег нет.

— Дурак ты, Лексус.

— Зачем ты так говоришь? Папа не дурак! – Полина поворачивается к своей матери, говорит с ней строго, но без агрессии.

— Я шучу, малыш, прости.

— Почему ты Полину привезла?

— Мама твоя позвонила, попросила. Ты ведь им сказал не приезжать.

— Она могла Егора напрячь. – морщусь, голова все еще как в тисках.

— Так получилось, что я сама напросилась. Хотела тебя увидеть.

— Зачем?

— Я… просто… Чёрт… я не могу, - она кивает на Полину, давая понять, что не может при ней говорить, - не подумала об этом. Слушай, может, все это не правда?

— Что?

— То, что я тебе про Питер сказала?

— В каком смысле? – реально не понимаю, о чем она, - Ты же сказала? Тебе виднее, правда это, или ложь…