Книга Сыграй со мной в любовь, страница 131 – Элен Блио

Правда, пока еще я не думаю о том, что будет, когда родится ребенок.

Должна ли я рассказать о нем отцу? Или…

Может и нет, судя по тому, что его супруга, наверное, все еще не бывшая, через неделю после моего отъезда выложила пост о том, что очень любит своего мужа и дочь. Я заблокировала аккаунт. Не хочу ничего знать.

Только каждый вечер думаю о Пушинке – пару недель назад все-таки смогла ей написать, но сообщение осталось непрочитанным. Если это обида – то я очень хорошо ее понимаю.

А ночью мне часто снится моя спальня. Наглый майский жук. Наглый шеф, который смотрит так, словно съесть хочет. Его руки и губы. Нежности, которые он шепчет.

Осень проходит быстро. Мне сложно привыкнуть к климату тут. Кажется, что я все время мерзну, хотя стараюсь надевать на себя все самое теплое.

Я уже на пятом месяце, животик небольшой, но его видно – особенно, когда я не в безразмерном пуховике.

Перед занятиями часто захожу все в ту же кофейню, пью какао, ем пышки.

Обычно беру с собой книгу о беременности и родах, изучаю.

Увлекаюсь, что не вижу ничего вокруг.

— Привет, а я сижу и смотрю, ты это или не ты, Лика-клубника…

— Привет, дорогой!

— Инна, мне что, с охраной везде ходить? Я сказал, что не хочу тебя видеть!

— Неужели? А у меня для тебя новости.

— Плевать! – встаю, из-за стола, бросаю салфетку.

Чёрт, не успел закончить обед, но уже не важно. Вкус еды не чувствую. Стейк сочится кровью, выглядит и пахнет изумительно, а на вкус для меня как бумага. И картофель с пряными травами тоже.

— Она замуж вышла. И беременная уже.

— Что? Кто? – сначала не понимаю, а потом…потом перед глазами появляется какой-то туман, пелена, голова кружится, смотрю на бывшую, теперь уже официально, жену, и она расплывается. Стою на ватных ногах, понимая, что вот-вот рухну обратно в довольно жесткое кресло. – Откуда ты…?

— Случайно ее встретила, в Питере.

— В Питере? Когда?

— Ну… с неделю назад.

— Неделю? И… - не знаю, что спросить, и нужно ли.

Лика клубника. Вышла замуж, значит? За этого своего Кирилла? Или нашла другого богатенького дурачка?

Вспоминаю себя, стоящим в холле. Огромный букет, который валится из рук. И кольцо…коробочка с которым жжёт где-то рядом с сердцем, во внутреннем кармане. Сильно жжёт. Разъедает кислотой. Больно. Очень…

Уехала, значит…

Полинка бросается мне на шею, думал, будет реветь, а она… моя Пушиночка меня утешает!

— Па, ты не боись! Она пр-риедет! Вер-рнется! Она обещала! Правда! Она… она сказала, что будет мне писать!

Писать… как бы не так! Меня сначала переполняет боль. Потом ярость и злоба.

Свалила! Бросила! Обещала всегда быть рядом. Не мне, дочери моей обещала!

Моей сладкой девочке, которую уже одна мамашка кинула. Теперь и эта, значит, туда же…

Хочется что-то разбить, грохнуть об пол вазу, чтобы на куски разлетелась. Машину в столб, чтобы всмятку…

Боюсь испугать свою дочь. Потрясений ей и так хватит.

Нинель ходит как в воду опущенная. Приглашает к ужину. Расставляет блюда молча. Три прибора раскладывает, охает… один убирает, понимая, что за ужином будет двое – я и моя дочь.

Вижу, как экономка украдкой щеки вытирает. Захожу на кухню.

— Нинель… я хотел поговорить с вами…

— Да что говорить? Как она могла вот так уйти? Мы же все любили её! Со всей душой к ней… А она? Я уговаривала остаться, девочка же, Полечка, как ей теперь?