Книга Сыграй со мной в любовь, страница 113 – Элен Блио

— Хорошо, что сам жив остался.

— Это да…

— Кирилл, извини, мне нужно идти. И… не хочу, чтобы нас видели вместе.

— Так тут… дорога пустая, никого нет?

— Мало ли. Правда. Не хочу. – еле сдерживаюсь, чтобы не сказать, что про меня и так тут болтают. Обидно очень.

— Лик, в общем, такое дело… мне… мне помощь нужна. Если откажешься – пойму, но…

Разве я могу отказаться. Слушаю Кирилла и ушам своим не верю. Да. Надо помочь, конечно. Договариваемся, обмениваемся телефонами. Пока стоим у обочины – несколько машин проезжает. Но, честно, меня это уже никак не волнует. Я сама расскажу все Алёше.

Да, видела Кирилла, да у него было ко мне дело.

Но когда приезжает Алексей я ничего не рассказываю. Он выглядит сильно измученным. Объясняет свое состояние тем, что у него проблемы. Что-то с новыми заказчиками. Возможно, ему придется в ближайшие дни работать больше.

Захожу в гостиную в тот момент, когда он выкладывает из портфеля документы, вижу деньги, довольно много наличных. Мне это не кажется странным, он и раньше привозил наличные, я это видела.

Мне хочется сделать что-то приятное, как-то поддержать его. И я сажусь за инструмент.

Алексей купил небольшой белый рояль, который прекрасно вписался в гостиную. Закрываю глаза, погружаюсь в мелодию Эйнауди.

Каждым звуком, каждой нотой я хочу донести одно – люблю. Очень сильно люблю! Хочу, чтобы мы всегда были рядом. Вместе. Хочу родить ему малыша. Хочу, чтобы между нами всегда был мир и согласие, даже в мелочах.

Знаю, что так бывает редко. У мамы с папой было! Не помню ни одной ссоры. Несмотря на то, что жили в коммуналке, не в самых лучших условиях. И денег не хватало и были проблемы, но… Они решали их вместе.

Я тоже так хочу. Чтобы все вместе.

Я знаю, что это не трудно. Просто нужно любить, слушать друг друга.

— Ты правда не мечтаешь о карьере не сцене?

Почему-то мне кажется, что в голосе у Алексея появилась какая-то странная нотка. Не фальшивая, нет. Но… странная. Словно…словно не в той тональности он начал, выбивается, не подходит.

— Я недостаточно талантлива. А быть посредственностью… - усмехаюсь, продолжая тихонько играть.

— Бред. Сколько посредственностей играет, получает призы, собирает залы.

— Да, наверное. Но я так не хочу.

— А как хочешь? – я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Не понимаю, о чем он…

— В каком смысле?

— Хочешь, я найму тебе педагогов? Выдвинем тебя на конкурс, или… запишем музыку, снимем клип… как ты играешь этого твоего… который на «Эй».

— Эйнауди нельзя. С авторскими правами замучаешься.

— А кого можно? Моцарта? Давай Моцарта. Красиво. В роскошном платье. Представь – рояль, на берегу океана, и ты…

— В купальнике? – почему-то мне очень смешно в этот момент. А Алексей, наоборот, становится еще серьезнее и жестче.

— Если ты хочешь, можно хоть голой. Но лучше в красивом платье. Еще кадр – в горах. И снова рояль и ты.

— В горнолыжном костюме. Знаешь, можно сделать прикольную серию.

— Нет. Ты в платье, с декольте, с пышной юбкой. Роскошная, недоступная. А?

А я буду гордиться, у меня жена звезда, как тебе? – мне совсем не нравится его взгляд.

— Никак, - и что-то в его тоне меня смущает, и я… выдаю, не сильно подумав, – у тебя, итак, жена звезда…

Не знаю, зачем я это говорю. Но вижу, как меняется его лицо.