Онлайн книга «Я не твоя»
|
Через что ей пройти пришлось! Моей девочке родной! «Насчет наследника, Тамерлан. У тебя уже мог быть один. Мог быть, Тамерлан. Но не будет. Уже. Так что…Можешь не беспокоиться». А! А! А! Вспоминаю слова ее и кричу! Кричу как зверь раненный! — Уходите! Оставьте меня! Вон! Не знаю, что делать! Если бы сейчас в руках был пистолет, перестрелял бы всех! Нет. Так нельзя! Сяду. Не отмажут. Мне жизнь моя нужна! Мне этой жизни не хватит, чтобы вымолить у любимой прощение! Не хватит! Но я буду стараться! — Тамерлан, ты поступаешь неразумно. Зачем нам враждовать, сын… - снисходительный тон Алиева – еще один триггер! — Я вам не сын. Я не хочу видеть вас, и ваших людей в моем доме. Уходите, если вы хотите мира. — Ты угрожаешь мне, Тамерлан? — Сын! Извинись! Что ты делаешь! Отец вскочил, мать встала за ним, рыдая. Алиевы тоже встали. И только моя жена – жена! – осталась сидеть. Она подняла на меня взгляд, в котором было торжество. А потом… Потом посмотрела на Шабката. И…улыбнулась! Значит… брат? Это стало последней каплей. Алая пелена заслонила мне все. Я бросился на него, хватая за шею, сдавливая. Я кричал, орал диким голосом, стараясь выдавить ему глаза пальцами… Рустам и мои люди зашли в комнату. Кто-то попытался оттащить меня от Шабката, но… Видимо поздно. Потому что я услышал хлопок, а потом что-то горячее потекло по телу. И стало как-то очень легко… Почему-то громко кричала женщина. Я думал о том, что это моя мама, хотел ей сказать, чтобы она не волновалась, что со мной все хорошо будет. И не смог. Ни звука не смог произнести. А дальше… А дальше я увидел Светлячка. Она сидела верхом на Альхайят, на моей золотой ахалтекиночке. Они были словно одной породы. Как золото самой высшей пробы. У ахалтекинки не было гривы, но золотые волосы моей любимой развевались на ветру. Ее глаза сияли. Губы были влажными, чуть припухшими. Я помнил ее такой. Она была такой каждое утро, там, в Сочи. Когда ее золотая головка лежала на моем плече. А под глазами были тени – я утомлял ее темными сочинскими ночами. Сильно. Не мог насытится. Не мог насладиться своей сладкой любовью… Она улыбалась и звала меня. Звала! — Тамерлан! Поедем со мной! Тамерлан! Ахалтекинка пустилась вскачь, переходя с шага на рысь, затем на галоп. Она уезжала! Быстро, быстро! Уезжала от меня моя любимая! Я вскочил на Тамерлана и бросился ей вслед. — Тамерлан, ну что же ты? Догоняй! Догонишь – и я вся твоя! Догоню! Конечно догоню, любимая моя! Мы с моим вороным неслись во весь опор. Он был быстрее ветра! Но догнать Альхайят и Светлячка я никак не мог… — Постой же! Погоди, любимая! Остановись! — Не могу, Тамерлан! Не могу… Она смеялась, сначала смеялась таким счастливым смехом! Как смеялась, когда мы гуляли по набережной, и я покупал ей всякие глупые сувениры и сладости. А потом ее смех стал другим. Надрывным. Истеричным. Я догнал ее, схватил повод ее кобылы, и увидел… Увидел в седле совсем другую девушку. Бледную, почти белую. С черными кругами под глазами. Ее золотых волос уже не было. Жалкие клочки остались. Губы были словно обветрены. — Зоя, что с тобой? — Я умерла, Тамерлан. Ты убил меня. — Нет! Нет! Нет! Я в ужасе пытаюсь открыть глаза и не могу… И мне кажется, что я тоже мертв. Потому что что-то очень сильно болит слева. Там, где у нормального человека должно быть сердце. |