Книга Я не твоя, страница 130 – Элен Блио

Мама «считывает» все мои мысли. Берет меня за руку, тянет на кухню, где у нее всегда заварен ароматный травяной чай.

— Он и так страдает, детка. И сильно.

— Мне все равно.

— Разве? Ты ждешь ребенка от него.

— Я жду ребенка для себя. Для того, чтобы спасти дочь!

— Неужели? Ты так и скажешь ему, когда он вырастет? Я родила тебя, только чтобы спасти сестру, ты мне был не нужен?

— Конечно, нет!

— Знаешь, что всегда хотят слышать дети? Что их ждут и любят. Именно их! Ждут, чтобы обнимать, целовать, любить! Чтобы читать сказки. Чтобы воспитывать хороших людей.

Я качаю головой. Мама – идеалистка. Но я люблю ее.

— Конечно же я буду любить, я уже люблю его, или ее.

— И все-таки, что ты скажешь, когда ребенок подрастет?

— Мама, пожалуйста, можно я потом об этом подумаю?

— Подумай сейчас.

— Мам, я не могу. Пожалуйста.

Она обнимает меня, уходит. Я стою с чашкой чая. И чувствую холод, пронзающий позвоночник. Тамерлан заходит на кухню.

Сегодня мама предложила нам вместе лететь на Кипр. Он, конечно же согласился. И я понимаю, что так лучше, но…

Не понимаю себя.

Я ведь не хочу, чтобы он был рядом? Мне плохо, когда он рядом? Физически плохо? Меня словно выворачивает изнутри!

Я знаю, что у некоторых беременных развивается настоящая аллергия на мужа. Может, и со мной тоже самое? Правда, он мне не муж…

Но определенно его запах меня… выводит из себя.

— Зоя, все хорошо?

— Да. Мы с мамой пили чай.

— Нальешь мне чашку? Пожалуйста?

— Да, конечно, садись.

Наливаю чашку, я знаю, какая его любимая. Большая круглая, с нарисованным черным конем.

Ставлю и собираюсь выйти.

— Не посидишь со мной? Я хотел бы обсудить поездку?

— Извини, я устала. Хочу лечь. Давай завтра обсудим.

Он опускает голову. Молчит.

А мне хочется…

Хочется, чтобы он схватил меня и заставил остаться.

Как дико на меня влияет эта беременность. Я сама не своя. Какие-то дикие желания…

Завтра обсудить поездку не получается – Тамерлан рассказывает, что он должен ехать в Сочи.

Сочи. Для меня до сих пор этот город как триггер. Там было слишком хорошо. А потом было очень плохо.

Почему мама настаивает на том, чтобы я поехала с ним?

И почему я молчу, не в силах сказать нет? Твердое, четкое нет?

Я уже не раз летала на бизнес-джетах. Но в этот раз почему-то мне очень страшно и неуютно. Места себе не нахожу. И это заметно.

Сижу, вцепившись в ручки кресла.

Замираю, когда рука Тамерлана опускается на мою.

— Зоя, тебе плохо? Если хочешь, мы не полетим.

— Все… все нормально, - отвечаю, но сил на то, чтобы убрать свою руку не хватает.

Не двигаюсь, смотрю в иллюминатор на пробегающую под самолетом взлетную полосу. Когда самолет отрывается от земли Тамерлан слегка сжимает мою ладонь, наклоняется ближе.

— Все будет хорошо.

Чувствую, как моя рука дрожит под его рукой.

— Не бойся. Я с тобой.

Я хочу сказать, что не боюсь, но у меня словно язык отнимается. Хочу убрать руку, но не могу, она словно приросла к широкому подлокотнику.

Тамерлан как будто понимает все, он собирается отстраниться, и тут моя рука неожиданно для меня пытается удержать его ладонь. При этом я продолжаю смотреть в небо, на облака, проплывающие мимо.

Не знаю, сколько времени проходит. Нас выводит из транса стюардесса, которая приносит напитки. Минеральную воду для Тамерлана и свежевыжатый сок для меня.