Книга Я не твоя, страница 126 – Элен Блио

Зоя сказала тогда, что она умерла. А я снова и снова чувствую, что она жива, это меня она похоронила в тот день. Похоронила для себя. Меня для нее нет.

Нет Тамерлана, мужчины, которого она когда-то любила. Мужчины, которому отдавала себя с такой трогательной наивностью и глубиной. Всю, без остатка, до последней капельки пота, застывшей над верхней губой…

Есть просто мужчина, который нужен пока, на какое-то время.

И я это принимаю.

Хотя… к чёртовой матери! Ей не удастся от меня избавится! Я не брошу своих детей!

Даже если она увезет их на Кипр, в Грецию, в Америку, на край земли! Я найду. Найду, чтобы просто быть рядом.

Я же вижу, как тянется ко мне дочь! Как она окрепла за то время пока я рядом. И доктор постоянно говорит об этом.

— Тамерлан, я хотел вам спасибо сказать. Вы просто волшебник. Такое ощущение, что доктор тут не я, а вы. Вы приходите, и моя пациентка оживает. Кстати, не она одна.

— Не понял?

— Когда вы м ней в игровую приходите, к вам все дети тянутся. Дети всегда чувствуют хорошего человека, и здоровую энергию.

— Не уверен, что я хороший человек. – мрачнею. Я правда в этом не уверен.

Я жесткий, бескомпромиссный в бизнесе. Я стараюсь не допускать ошибок, не подпускать к себе близко никого. Особенно тех, кто, подобно Алиевым, хочет подмять меня под себя, подлизываясь, угрожая, уверяя, что для нашего клана будет лучше, если я возьму жену, рожу наследника. Лучше для клана. Только вот никакого клана нет. Я почти прекратил дела с моими земляками. И матери запретил общаться с теми, кто приводит в ее дом невест для меня.

Я один и буду один. И наследники у меня есть. Сандро. Светланка. Скоро родится еще один. Одна. Почему-то я уверен, что будет девочка. Может потому, что маленькому Светлячку так хочется? Не знаю.

— Хороший, хороший… Плохие люди не оплачивают операции незнакомым детям. И не дают деньги на лекарства, которых не хватает.

— Это делают нормальные люди. Не хорошие. Просто нормальные. У кого есть возможности. Я бы дал и больше, но вывести из бизнеса так много не могу. Если рухнет компания – чем я буду помогать?

— Мы и не просим больше. Нам выше крыши то, что вы уже сделали! А насчет хороший…Не только дети это чувствуют. И родители. Все на вас тут молиться готовы.

— Да. Все. – все кроме одной, самой главной, хочется сказать, но… молчу.

— Тамерлан, я, может, не в свое дело лезу. Не может. Точно не в свое. Но… Может быть вам быть чуть понежнее с Зоей?

— Что? – я теряюсь, не от того, что доктор перешел границу, нет, я… не ожидал что ей нужна моя нежность.

— Мы с вами будем видеться реже, вы заберете Свету домой, Зоя мне уже сказала, что они переезжают к вам. Зое, в ее положении ей… Ну, знаете, беременные женщины капризные.

— Если бы… Зоя не капризная.

— Она просто не позволяет себе расслабиться, уже давно. Еще с того момента как болезнь ее мужа вернулась. Зоя больше года живет в каком-то диком, адском напряжении. Ей просто нужно чтобы кто-то взял на себя часть ее груза.

— Я стараюсь.

— Плохо стараетесь. Я бы такую женщину на руках носил.

— Вы… вы просто ничего не знаете, она… у нее есть причины держаться от меня подальше. И я уважаю ее выбор.

— А вы попробуйте не уважать. – доктор усмехается.

— Как? – я не понимаю, что он имеет в виду.