Онлайн книга «Мы не твои»
|
Разве он убийца? А я? Я, такая скромная, наивная, милая, я, которую обожают пациенты и уважают врачи. Разве я могу быть убийцей? Могу. — Не надо чай. Просто… слушай. Я не говорю «пожалуйста». Я должна заставить его выслушать эту исповедь. Может мне, как и ему станет немного легче? Мы как преступники, которым неймется, не терпится рассказать о том, что они сотворили. Каяться без раскаяния. Нет, не правда. Я раскаиваюсь, я страшно раскаиваюсь. Вот только от этого не легче. — Я возненавидела его. Я желала ему смерти. Каждый день молилась, чтобы он умер… * * * Это очень больно. Я не люблю боль. Наверное, никто не любит. Хотя… каждому хоть раз в жизни приходилось ковырять рану. Кажется, именно этим я и занимаюсь. Нет. Тут не просто рана. Я сейчас раздираю свою грудную клетку, а потом… потом своими руками достаю сердце и сжимаю, сжимаю, сжимаю… — Воробушек, что ты? Ну… что ты? Не надо так… Не надо! А как надо? Как? Жалеть себя всю оставшуюся жизнь? Нет, я себя не жалею. Совсем. Мне нельзя себя жалеть. Я… я себя ненавижу, когда вспоминаю. Ненавижу. Никогда не буду счастлива, потому что не заслужила счастья! И… целовать этого красивого слепого парня я тоже не заслужила. Пытаюсь отодвинуться, но он держит крепко. Чересчур крепко. Какие у него сильные руки! Да, я видела гантели, лежащие у него в комнате. В тренажерный зал, который находится в доме Илик не заезжает, и вообще, по-моему, скрывает то, что занимается спортом. — Надя… Он снова опускает голову, но я отворачиваюсь. Мне не нужен этот поцелуй. Не сейчас. Да и, наверное, уже никогда… Поцелуй… Я все придумала, когда застала их целующимися! Маму и этого… дядю Лёню. А я ведь еще помнила, как мама целовалась с папой! Как они прятались от меня по углам! А я пыталась найти их, застукать и смеяться…Глупая гусыня! С Лёней мама не пряталась. Вернее, они не выставляли чувства напоказ. Они делали это когда меня не было в поле зрения. Это… это я следила за ними. Специально. Да, да… словно ранку ковыряла. Видела, бесилась, негодовала, срывала зло на всех и вся. Рассорилась со всеми подругами, одноклассников возненавидела, с которыми раньше дружила. Парня, который мне в кавалеры набивался подняла на смех. Зато сошлась с дикой компанией отморозков, шляющихся по нашему району. Это были реальные отбросы, тупые, но сильные. Мне казалось круто быть с ними. К счастью, они не особенно интересовались тем, что я противоположного пола. Конечно, я же была некрасивая… Нескладная, неуклюжая, с острым подбородком. И нос мне казался каким-то неправильным из-за крошечной горбинки. Ее не видно было невооруженным глазом, но я-то видела! И рот чересчур большой, губы пухлые, все время приходилось их закусывать. И грудь выросла большая — что тоже дико бесило, стыдно сказать — я ее специально приматывала эластичными бинтами, или старалась купить плотную майку-лифчик, чтобы она все там сплющила. Мама так переживала за меня! Так хотела помочь. Не придумала ничего лучше как согласиться уехать жить в столицу. К Лёнечке… Блин! Это был полный треш! Мне и так было хреново, а тут еще переезд! В новой школе я, само собой не прижилась. Меня не гнобили — на меня просто всем было плевать. Почему-то я решила, что если смогу заставить маму бросить Лёню и вернуться к нам домой, то все снова станет как прежде. Мы с ней будем счастливы. |