Онлайн книга «Мы не твои. Том2»
|
Смотрю на дверь, которая закрывается за ними. Почему-то боюсь повернуться. Чувствую его спиной. Мне тепло. Жарко. Просто обжигает, когда я понимаю, что он делает шаг, другой, приближаясь ко мне, вставая вплотную. А потом его руки обвивают мою талию, и у самого уха я слышу голос. — Попалась, Воробушек? Меня бросает в дрожь. Мне страшно. Страшно, что все это окажется очередным сном. Сном, которые я уже видела раньше, очень часто. Видела нас вместе. Улыбающихся, счастливых, идущих по большому саду в доме Тамерлана, по которому я раньше катала его в коляске. Мы вдвоем, нам хорошо, мы держимся за руки, спешим куда-то… А потом я просыпаюсь одна… И смотрю на кроватку, в которой мирно сопит мой сынок. Поворачиваюсь, стараясь держаться, быть спокойной. Нам ведь нужно многое выяснить, прежде чем… — Ильяс, нам надо поговорить. — Да, надо… Он улыбается и берет мое лицо в руки, совсем не за тем, чтобы разговаривать… Глава 37 Теряюсь в ее глазах. Не до разговоров мне. Совсем. У нас пока не получается говорить, зато другое получается очень хорошо. Вернее… раньше получалось. Раньше получалось отлично. Уж мне ли не знать, если я до сих пор не могу забыть то, «другое»! И вкус, и запах, и звуки… и наслаждение от осознания, что она моя. Только моя… Теперь не только. Но как ни странно – мне не важно. Плевать на то, что у неё было с этим викингом, были ли еще варианты. Главное – вернуть ее себе. Забрать. Присвоить. И всё тогда будет хорошо. Сглатываю, чувствуя сладкое и мучительное напряжение. Это всё после воспоминания о том, что у нас с Воробушком было и как. Да уж, мне точно не до разговоров, правда для самого главного «другого» пока рановато. Не здесь и не так. Но поцеловать её, обнять, дать понять, что она моя, что я забираю её себе и не собираюсь кому-то отдавать – это я сделать обязан. Хватит! Всё! Всё уже решено! — Ильяс… Помолчи, любимая, помолчи, просто дай мне сделать то, что я должен сделать! Мысленно передаю то, что хочу сказать, и… Целую ее. Сначала нежно. Осторожно. Пробуя. Я не буду настаивать, если вдруг окажется, что она против. Но лучше бы ей не возражать. Чувствую, как Воробушек расслабляется в моих объятиях. Словно позволяет себе принять то, что я ей даю. А я готов отдать всё. Целую, ожидая, когда она будет в состоянии ответить. Потом становлюсь настойчивее, понимая, что добиваюсь желаемого. Это не тот страстный порыв, который захлестнул нас в лифте, сейчас все иначе. Словно мы на миг возвращаемся к тем Ильясу и Наде, которыми были раньше. Вспоминаем их, понимаем, что все возвращается, и несмотря на то, что многое в жизни изменилось – это остается неизменным. Целую, стараясь заглушить боль, заставить забыть о проблемах, сложностях, о том, что может помешать ей просто быть счастливой со мной. Да, нам нужно поговорить, и мы будем говорить. Но после… Многое еще не ясно. Многое нам предстоит рассказать друг другу. Но я хочу, чтобы мы разговаривали после того, как она поймет и поверит в то, что я рядом. И буду рядом. Всегда. Поверит в то, что я люблю её как раньше. Нет. Не так. Сильнее. Тогда это было незрелое чувство, в какой-то степени такое же слепое как я. Мне не удалось оценить то, что она давала мне. Подарила мне всю себя, без остатка. Я сглупил. Поплатился многим. Прежде всего потерянными годами счастья. Потерянными мгновениями жизни моего сына, моего первенца. |