Книга Мы не твои. Том2, страница 60 – Элен Блио

Люди Тамерлана были в её городе. Почему её там не нашли?

Да, моя вина очевидна, я наговорил ей много не самых приятных вещей.

Но, чёрт возьми, я никогда не был ангелом! Когда она была моей сиделкой, просто сиделкой, да даже еще сестрой в клинике, я и не такие фортели выдавал!

Сколько раз я рычал, вопил, унижал ее, говорил гадости?

На все получал только усмешки и добродушное чириканье. И быстро понял, что эту девчонку я не согну и не сломаю.

Неужели все-таки сломал?

Или…

Или она на самом деле просто меня разлюбила?

Поэтому она может жить дальше. Просто потому, что не любит. Ее не рвет на части эта дикая тоска.

Клуб. Девочки. Танцы, смех…Парни, которые подначивают меня.

Что, Илик, во все тяжкие?

О, да… Илик именно это и делает.

И делает вид, что это ему зашибись как нравится!

Какую девчонку считают самой крутой в клубе, какую хотят все? Она будет моя! Да. Она со мной. Сначала сидит на коленках, запуская руку под футболку, и шепчет, какой я сильный и красивый.

Да уж, видела бы она меня полгода назад. Слепого инвалида колясочника!

Кстати, как сильно это работает – давить на жалость! Им мало, что я хорош и у меня есть бабло. Когда они узнают, откуда у меня шрамы и что со мной стряслось, до готовы вообще на все.

Перемещаемся в приватные комнаты. Там все горячо, страстно, быстро.

Никак.

Мне никак.

Извини, малышка, не катит, телефончик не нужен. Почему?

Потому что контрольный в голову я получил от одной маленькой, некрасивой, бедной девочки.

Две недели загулов мне хватает чтобы понять. Я не настолько хочу этого, чтобы делать со всеми подряд.

Я хочу. Только с одной.

Вот так. Приплыли, Ильяс Александрович.

Повзрослел парень. Вырос.

Понял, что такое любовь.

Просыпаюсь утром после очередного загула. Иду в душ, потом в тренажерку, в бассейн. Там сталкиваюсь с Тамерланом.

Он тоже плывет свои пять километров пытаясь убежать от боли.

— Как ты, брат?

— Нормально, - он не улыбается. Давно не видел его улыбку. Собственно, после того как начал видеть – только раз. Когда он поздравил меня с выздоровлением. И всё. Тамерлан всегда серьезен. Собран. Спокоен.

— Как ты можешь выносить это? – не выдерживаю и задаю вопрос.

— Что «это»?

— То, что Светлячок с другим?

Он знает, о чем я спрошу, но позволяет мне задать вопрос потому, что понимает - мне нужен ответ.

— Почему ты считаешь, что я это выношу?

— Тебе ведь не всё равно?

— А разве может быть по-другому? Мне не все равно. И я не выношу. Просто живу.

— Но… как?

— Как видишь, брат.

Хреново. Очень и очень хреново. Именно это я вижу.

— Мне… - голос его хрипит и срывается, - Мне важно знать, что она жива и здорова. Что у неё все хорошо. Что моя дочь растет счастливой, в полной семье. Что… Они счастливы. Понимаешь? Я живу нормально только потому что знаю – они счастливы.

Я понимаю. И я так не хочу. Но…разве с этим можно что-то сделать?

— Ты ведь тоже, да?

— Что?

— Ты любишь её, Ильяс? Надежду? Воробушка? Любишь? Почему ты её не ищешь?

Сжимаю челюсти, невольно усмехаясь.

— Ты же искал, Тамерлан? Пытался?

— Это я, а ты? Теперь ты можешь сам поехать туда, увидеть все своими глазами! Почему ты до сих пор тут? Почему шатаешься по клубам, как отбитый малолетка? Юзаешь этих девочек, которых сам не хочешь?

Брат прав, во всем прав, чертовски прав.