Книга Мы не твои. Том2, страница 108 – Элен Блио

Еще фото – меня поздравляют мои отчим и его жена – Кира. Желают счастья.

Я вспоминаю, что когда я осиротела, то все время переживала что у моих детей не будет бабушки и дедушки с моей стороны. Мамины родители тоже ушли довольно рано, но я их хорошо запомнила.

Когда вижу Киру и Леонида то понимаю, что моим детям очень повезло.

Славы на моей свадьбе нет. Тут, в общем всё ясно – кто приглашает на свадьбу бывшего?

Я просто очень хочу, чтобы и он, наконец, тоже был счастлив со своей Яной.

Опять переворачиваю страницу.

Маленькая гимнастка в моем животе явно перешла на кувырки. Поглаживаю, уговариваю успокоиться.

— Мамочке немножко больно, моя ласточка.

Зоя и Тамерлан с детьми. Такие красивые, такие счастливые! Словно и не было в их жизни никаких бед и горестей. Тамерлан всегда смотрит на Зою, как на самое большое свое сокровище, главного человека своей жизни. Их любовь такая сильная, что порой рядом стоять тяжело. Хотя я знаю, что Ильяс тоже смотрит на меня как на сокровище, и любит…

Еще несколько страниц и другая свадьба.

Традиционная, которая была на родине Ильяса. Я знала, что его маме очень хочется, чтобы она была.

Там нас принимает сестра Тамерлана и Ильяса, она тоже почти моя тезка, Надия. Каждый раз она извиняется, что так мало времени получается уделать семье родителей – но она восточная женщина, она принадлежит семье мужа. Тоже очень хорошая семья у них, трое детей, и, кажется, Надия на этом не остановится.

Конечно, несмотря на красивое свадебное платье, сшитое по местным обычаям, я совсем не стандартная невеста. Такой же была и Зоя.

Но нас принимают. Потому что клан Умаровых пользуется уважением.

Уважением, которое вернули Тамерлан и Ильяс тоже.

Новый проект Ильяса, не очень большой, связан как раз с его родными местами. Он очень хочет построить там традиционное, но вместе с тем современное жилье для молодых семей. Уже нашел инвесторов. И возможно теперь мы будем ездить чаще не на север, а на юг.

Последняя страница.

Наше совместное фото.

Утро на Кипре, мы лежим в кровати. Это обычное селфи. Видны только лица. Но оно очень дорого мне. Потому что мы вдвоем. Мы счастливы.

Вспоминаю тот день у бассейна, шок, когда я увидела моего наглого слепого мажора совсем не слепым, твердо стоящим на ногах. И все равно наглым. Вспоминаю, как мне было страшно, и как, несмотря ни на что я была рада видеть, что он на самом деле здоров.

Как он меня узнал? И как понял, что Ник – его сын?

Тогда мне хотелось воевать с ним. Я была зла, очень зла за то, что он сначала выгнал меня, потом не посчитал нужным разыскать, зная, что я ждала от него ребенка.

Он пытался сказать, что я и мой сын принадлежим ему, а мне хотелось кричать – мы не твои!

Но еще больше хотелось, что бы он сказал, что он наш…

— Воробушек, спишь?

Я действительно задремала, лежа на кровати с альбомом. Но сразу проснулась, почувствовав родные руки, накрывающие мой животик.

Наверное, все-таки не сплю. Потому что очень счастлива.

Мои родные мужчины вернулись. Два горца, большой и маленький.

Мои.

— Люблю тебя, моя маленькая.

— А я люблю тебя…мой настоящий…

Знаете, что я люблю больше всего на свете?

Утро, спокойное утро, когда мне никуда не надо спешить, я просыпаюсь чуть раньше, но не открываю глаза. Нет. Я стараюсь почувствовать ее.