Книга Мне все равно, страница 22 – Элен Блио

Позёр. Выделывается, при этом смотрит на меня. И я уже чувствую той самой бледнеющей из-за спазмов сосудов кожи как в меня летят лучики добра от некоторых, с позволения сказать, одноклассниц.

— Кожа человека… бывает нежной, как лепесток чайной розы, бархатной, приятной на ощупь…

— Торопов, ты охренел? – да, да, не удивляйтесь, это говорит Наталья Санна, учитель биологии! Она и похлеще может!

* * *

Первые дни у меня был шок. Я не представляла, что учитель может вот так разговаривать.

Но… в принципе, её работе с учениками это, скорее, помогало.

И вообще, биологичка, по-моему, всю школу держала в ежовых рукавицах. Даже директриса перед ней на цырлах бегала.

Думаю, об этом, глядя на учительницу, потом перевожу взгляд на Тора. Он всё так же на меня палит. Ладно, поиграем в гляделки, бог молний?

Он начинает рассказывать о коже, причем, говорит довольно бойко, ощущение, что прямо по учебнику, слово в слово. Не мог же заранее вызубрить? Ему подсказывают?

Непроизвольно поворачиваюсь в сторону «Камчатки» - нет, его друзья заняты созерцанием какого-то журнала. Надеюсь, пристойного. Натыкаюсь на полный ненависти взгляд Мироновой, она морщит нос и отворачивается. Овца.

Возвращаюсь к Тору. Ухмыляется, довольный, как будто понял, почему я отвернулась.

Он получает заслуженную пятерку и остаток урока мы все слушаем рассказ биологички о теории Дарвина. Класс ведет себя смирно. Наталью реально не просто боятся, но и уважают. Даже такие как Миронова и Дуня.

Звенит звонок - никто не бросается с места и не начинает орать. Все спокойно собираются. И за это я тоже люблю биологию.

Складываю вещи в рюкзак, и чувствую огонь рядом. Буквально. Как порыв горячего ветра где-нибудь на пляже.

Торопов стоит у моей парты.

— Спазм сосудов – это не шутки. К врачу бы тебе сходить, Лера Щепкина.

— Спасибо за заботу, обойдусь.

Я собираюсь встать, но он не дает, потому что загораживает мне выход, присаживаясь на корточки.

— А ты забавная, новенькая.

Неужели?

— Можно мне пройти? – он смотрит на меня, прямо в глаза, спокойно, просто, но не отрываясь. А я чувствую, что за моей спиной уже маячат девицы из мироновской банды.

— Торопов, ты что, решил на спор новенькую нагнуть?

Это сама Мирон, узнаю её голосок.

На спор – этим идиотам заняться нечем? Хотя, видимо реально нечем. Гимназия считается элитной и успешной, но я успела оценить ум и интеллект своих одноклассников. Я бы сказала ниже среднего. Есть пара-тройка реально одаренных, остальные не стесняясь заявляют, что у них уже все куплено и результаты ЕГЭ и поступление в универ. Короли жизни, блин… Детки в золотой клетке.

— Марин, я спорами не занимаюсь давно, ты же в курсе. Мне просто девочка понравилась, знаешь, бывает.

— Тебя что, на сборах чем-то нехорошим заразили? Или просто вкус поганый?

— Можно я пойду на урок, а вы продолжите без меня? – встаю, подаваясь вперед, надеясь, что этот придурок отступит. Но он, как назло, тоже встает и мы опять оказываемся очень близко.

— Так, что происходит? Торопов, женихаться будешь в коридоре, давайте, на выход, в темпе вальса.

Ехидная ухмылка и Тор делает шаг назад. Я хватаю рюкзак, быстро иду к двери, ее передо мной распахивает Коршун, я спешу, ничего не замечая, не вижу, как кто-то выставляет ногу. Подножка, и я лечу в коридор, падаю на пол, больно стукаясь коленками, а самое паскудное, что плиссированная юбка при этом задирается, обнажая пятую точку.