Книга Ты мне никто, страница 57 – Элен Блио

— Стас остается, а куда ты пойдешь – меня не волнует. В моем доме будет жить моя семья.

— Что? – выхожу на ковёр, потому что эта информация и меня касается. – В смысле, бать? А мы уже не твоя?

— Ты мой сын. И ты можешь остаться.

— Что значит, он может остаться? То есть тебе все равно, да? – маман говорит резко, противно, но я её чувства могу понять, хотя вообще пока еще не догоняю что происходит. – Так просто, да, Виктор? Был один сын, теперь будет другой?

— Не перегибай, Алла!

— По-моему, ты прогадал, Вить, променял здорового пацана, на убогого инвалида.

— Что ты сказала? Закрой рот ты…

— А что бать, разве она не права? – не могу молчать, не нравится мне эта тема, просто жесть как не нравится.

— Ты так считаешь, Стас? Не думал, что мой сын такой… подонок.

Что? Это… я подонок? Вот так, да? Серьёз? Ладно… Тогда и я молчать не буду.

— Так мне есть в кого, бать! Не ты ли у нас тот урод, который беременную подружку бросил? Обещал жениться и привет.

— Закрой рот! И не смей так со мной разговаривать.

— Как так? Я правду говорю, нет? Или ты, как все чиновники, правду не любишь?

— Стас, лучше молчи! – отец злится, чувствует, что не прав. Ноздри раздувает.

А мне плевать. Меня несёт.

То есть он вот так, за ночь, решил жизнь перекроить, да? Нас выкинуть как ненужные старые вещи, а их привести? Купить себе прощение?

— Спасибо, бать! Просто сто баллов тебе! Респект. Мать, шмотки собирай, валим отсюда.

— Станислав, ты в своем уме? Я из своего дома никуда не поеду.

— А это не твой дом, мам, слышишь? Это ЕГО дом!

— Ну, нет! Чтобы я сюда эту тварь пустила! Сына она ему родила! Да ей просто повезло, что это оказался твой ребенок, а не Дайнеко! Она же и с ним, и с тобой…

— Заткнись! – ни разу не слышал, чтобы он так кричал. В принципе. Но матери по барабану, её тоже несёт.

— А что, Ниночка твоя не гордая, да? Так быстро простила? А че бы нет? Она одинокая, двоих детей тянет, а тут такой мужик. В правительстве работает. Бабла немерено. И сам еще ничего.

— Алла хватит.

— Нет, не хватит, я выскажусь! Я тебе всё…

Отец не слушает, просто выходит из комнаты, она что-то кричит ему вслед.

А я в шоке. Если отец это всё серьезно? То есть он вот так взял нас и просто вышвырнул, как котят? Из-за матери Селены? Из-за её брата? Нет, я всё понимаю, ошибка молодости, которую батя захотел исправить, но не за наш же счет?

Обида заливает все. По венам черный мазут ярости хлещет. Капец.

Приплыли. Оставаться в этом гадюшнике не хочу. Но маман бросить не могу – куда она?

— Мать, собирайся, правда. Свалим. Или будешь ждать пока он тебя выкинет?

— Пусть попробует. – маман трясёт, но она понимает – если отец решил, то…

Я иду собирать шмот. Вытряхиваю всё из шкафов, со стеллажей скидываю.

Натыкаюсь на портрет Селены. Её Да Винчи сфотографировал – как-то мы пересеклись в парке.

В горле ком. Получается, она будет жить в моем доме? Она, её мать, брат.

Нет, конечно, Селена не виновата, но…

— Стас, поговорим?

Отец стоит в дверном проеме. Смотрю на него. Мне вот охренеть как не до разговоров! Вообще!

Подхожу, и демонстративно закрываю дверь.

Дома тихо. Вроде бы привычно тихо, но как-то… странно. Мама должна уже уйти в больницу, но я вижу её ключи на полочке у двери.

И вижу мужские ботинки.