Книга Ты мне никто, страница 48 – Элен Блио

— Зачем? – отец смотрит странно, словно снова что-то высчитывает в голове.

— Как зачем? А вдруг они решат стрясти с тебя бабла? Ну, мало ли? Если ты уверен, что брат Селены не твой сын, то…

Не договариваю специально. И сразу чувствую – зря я вообще поднял эту тему. Ой, зря! С другой стороны, тут на кону уже мои отношения с Селеной. Я же слышал, что сказала её мать?

«Виктор, скажи своему сыну…» Чёрт! Она не хочет, чтобы Сэл была со мной?

Это я могу понять, конечно. Но это трэш! Мы в двадцать первом веке живём. И, к счастью, не Монтекки и не Капулетти! Надеюсь. По крайней мере были раньше. Или не были. Сейчас, узнав кто я, мама Селены, конечно, выйдет на тропу войны!

Я думаю, любая была бы против общения дочери с сыном бывшего.

— Кстати, о чём ты хотел с ней поговорить?

— Может о том, чтобы её дочь отвязалась от моего сына?

Что? Он серьёзно?

Просто зашквар! Спасибо, любимые родители, удружили!

— Я очень надеюсь, что ты шутишь, бать, иначе…

— Иначе, что? Угрожаешь мне?

— Нет, предупреждаю. Шекспира же ты читал?

— То есть ты готов ради какой-то девчонки выпить яду? – он ухмыляется, и смотрит так, словно собирается препарировать, как лягушонка в анатомичке…

— Она не какая-то!

— Стас… привет… - говорю шепотом, словно боюсь быть застуканной. Ну, в общем, наверное, так и есть. Мама на кухне, готовит ужин. Глеб в своей комнате. Они меня не слышат, но я все-равно опасаюсь. Не хочу опять нарываться.

После сегодняшней истории с полицией у нас с мамой был серьёзный разговор. Не дома. Понятное дело, что маме не хотелось говорить при Глебе, поэтому она потащила меня в парк.

— Селена, я понимаю, что, возможно, не права. Но если бы я в свое время послушала маму…

— Глеба бы не было, да?

— Что ты такое говоришь? – мама отшатывается, словно я её ударила.

— Если бы ты отшила отца Стаса, если бы у вас ничего не было, то не было бы Глеба.

— Нет. Я хотела сказать о другом. Если бы я…

Она опускает голову, закрывает глаза ладонью. Мы сидим на скамейке, недалеко от того самого места, где началась наша с Коршуном история.

Я неожиданно для себя начинаю рассказывать об этом маме. Не знаю, слушает ли она…

Внезапно слышу лай и знакомый голос.

— Мерлин! А ну брось эту гадость! Иди сюда! Иди ко мне, звезда моя…

— Богиня… - шепчу про себя, а потом толкаю маму, - посмотри, это та самая дама с собачкой! Богиня!

Машу рукой и кричу приветствие. Богиня, как ни странно, узнает меня, радуется, рассказывает маме, какие мы с Коршуном герои, как спасли её любимую доченьку – это она о прекрасной Мерлин, которая реально похорошела за тот месяц, что я её не видела.

Мама почти не участвует в разговоре – гладит собаку, которую Богиня бесцеремонно посадила её на колени, подстелив свой палантин.

— Дети у вас – чудо! Особенно парень! Такой красавец! И из приличной семьи. Да-да, я всё помню, детка, на память не жалуюсь, я же была педагогом в школе! Дядя у мальчика знаменитый врач, шикарный мужчина. Товий! Красавец, богатырь, вы знакомы?

— Да, - неожиданно для меня отвечает мама. – Он был ординатором, когда я училась на первом курсе.

— Вы тоже доктор?

— Увы, нет. Всего лишь медицинская сестра.

— Это тоже отличная работа! Браво! Всем медикам браво! – Богиня всё такая же эксцентричная, и одета шикарно – в брючный льняной костюм цвета травы. Самый модный цвет этого лета.