Книга Девочка Да Винчи, страница 27 – Элен Блио

Пожимает плечами.

— Ты только время потратишь, Дань. Не надо. Я… клининг тоже достойное занятие, - усмехается. – и потом, если я уволюсь, где мы будем жить?

— Сонь, давай попробуем, просто попробуем, если не получится, то…

— Хорошо, давай.

— Тогда спишемся. Ну все, пока. Аринке привет.

Она кивает.

Я быстро сворачиваю за угол. Отдышаться бы.

Чувствую себя придурком. Зачем приходил? Что хотел? Услышать, что он никому не говорила о нас? Я ведь это и без её слов понимал процентов на девяносто?

Но тогда откуда Аделина знает?

Получается, видел кто-то еще? Но откуда она знает, что видела Соня?

В голове у меня пазл не складывается. Что-то мешает. Словно одна деталь из другой мозаики влезла. И я не могу её найти эту деталь.

Всё сложно. И с Варей теперь, и вообще…

Занятия у младшей группы заканчиваются сегодня в семнадцать. Времени еще куча.

Выхожу из студии, решаю пройтись. Цветы покупать бессмысленно, еще хуже сделаю. А вот шоколадку… По дороге к той самой «Азбуке», где я покупал гостинцы для Аришки и Сони вижу знакомый дом. Тут жила Красотка раньше. С бабушкой. Я помню адрес. Не знаю, что меня торкает, но я иду туда. Хочу узнать, что и как. Просто, спонтанно. Решаю применить все свои актёрские способности. Отец постоянно повторяет, что они у меня есть, но не пытается пропихнуть в кино и сериалы. Понимает, что, во-первых, одних способностей мало, а во-вторых, работа эта тяжелая, зависимая, и не самая благодарная. Так что…

Дверь совсем не знакомая. Поменяли. Новая. Хотя старая была вполне себе хороша. Звоню. Открывает молодой парень, явно не так давно прибывший из южных регионов, на нём спецовка, вся в краске.

— Добрый день.

— Хозяин нет. Уехал на рынок. – по-русски он говорит явно не блестяще.

— Ясно, у вас ремонт тут?

— Ремонт. Да. Продавать будет.

Стоп, интересное кино! Это как это, продавать?

— Я как раз по этому вопросу. Посмотреть можно?

— Без хозяин не могу.

— Да ладно? Я через пол-Москвы ехал. – вру безбожно, стараясь руки и ноги чуть расставить, придать фигуре веса и солидности. – Я одним глазом, чтобы потом не тащится.

— А что? Кого смотреть? Ремонт только начал. Там… ванна.

— Ну, посмотрю, может я без ремонта готов купить?

Он думает, оглядывается, потом пропускает меня.

— Ну, заходи. Смотри.

В коридоре лютый треш. Обои ободраны. Помню тут стояла уютная прихожая, из натурального дерева. Её нет. Просто прибита доска, на ней гвозди, висят убогие куртки и спецовки. Паркет накрыт пленкой. Надеюсь, они его не додумаются снять и выкинуть? Паркет еще отличный. Спрашиваю. Рабочий плечами пожимает. Прохожу дальше. Гостиная не тронута почти. Только диван закрыт пленкой. И шкафы пустыми глазницами дверей смотрят. И еще стены. Ни одной картины на стене, а ведь их было много! Вспоминаю, что Сонина бабушка что-то передавала в студию. Но не всё же? И потом… эти картины были не только Софьи Сергеевны, там были полотна московских художников двадцатого века, довольно известных. Всё это стоит денег.

— Посмотрел? Дальше идёшь?

Маляр тянет меня дальше. Комната Сони. Тут полный бардак. Мебели нет, только два матраса лежат на полу, все разгромлено. Просто капец. Жуть. Видимо тут обитают гастарбайтеры, которые делают ремонт.

Еще одна комната – кабинет Сониной бабушки, тоже пока относительно в порядке, вижу стоящие кое-как в углу картины. То есть эти люди даже не понимают, что вот это может представлять главную ценность? Нет, ясно, что картин, равных по стоимости квартире там нет, но, думаю у некоторых полотен может быть более чем высокий ценник. По крайней мере хватило бы Соне чтобы не голодать, и не жить в этой каморке.