Книга Вне игры, страница 61 – Настя Орлова

— Спрашивала, какие у Риты предпочтения в еде, – повторяет она. – Ты же помнишь, что мы ждем ее на обед?

Помню ли я? Сука, разумеется. Но я вовсе не уверен, что после двух дней тишины я могу сунуться с напоминанием об этом. Воскресенская, скорее всего, не желает иметь со мной ничего общего, и я даже ее не виню: в последнюю нашу встречу я вел себя как осел.

— Она ест и то и другое. Никаких особых предпочтений я не заметил. Разве что она отовсюду просит убрать лук, – говорю угрюмо.

— Без лука, записываю, – смеется мама, явно воодушевленная предстоящей встречей. А я даже не знаю, согласится ли прийти Рита…

— Спасибо за завтрак. – Я поднимаюсь с места и убираю за собой грязную посуду. – Насчет Риты, мам… Я с ней поговорю и тебе скажу.

— По поводу рыбы и мяса? – уточняет мама.

— Угу, насчет этого и всего.

Накинув ветровку, выхожу на улицу. Небо хмурое, моросит дождь, и ветер бросает в лицо холодные дождевые капли – погода сегодня максимально нелетная. Но я два дня просидел дома, выбирался только на пятничную тренировку с «Кометой», так что тупо хочется подышать свежим воздухом. Ладно, и Рите позвонить. Дома, где меня могут услышать, делать это не кайф.

Втягиваю в легкие воздух, медленно выдыхаю. Я курил в последний раз лет в пятнадцать, но как в профессиональный спорт ушел, это баловство из жизни вычеркнул. А сейчас впервые за долгое время отчаянно манит затянуться. Сублимация в сигареты? Ну ты дошел, Любимов.

Разблокировав мобильный, заношу палец над строкой с именем «Рита» в телефонной книге. Написать было бы куда проще, но я твердо решил позвонить. Потому что это по-мужски, и потому что я просто хочу услышать ее голос. Даже если она меня пошлет, пусть лучше это будет вербально, чтобы я запомнил. Я знаю, что пройдет время, и я буду воскрешать в памяти малейшие детали своих отношений с Ритой. Даже такие…

Звоню. Слушаю длинные гудки, которые лишь оттягивают то, что я и так уже предчувствую. Она не возьмет. Не придет. Даже не пошлет, потому что я…

— Алло, – раздается в трубке знакомый голос за секунду до того, как я бы сбросил, а следом – тишина и сбивчивое дыхание.

— Привет, – говорю я ошарашенно, размазанный напрочь самим фактом, что мы снова разговариваем.

— Привет.

И снова тишина. Некомфортная. Напряженная.

— Сегодня суббота. Мама ждет тебя на обед. Ты… помнишь? – выдаю на одном дыхании, понимая, что все это похоже на какой-то бред. Почему это должно было случиться со мной?.. С нами?

— Помню.

Что это за ответ? Она помнит, но не хочет идти? Или она помнит и согласна?

— Я заеду за тобой в час, – говорю я, делая выбор за нее. Потому что… Что еще мне остается? Это мой шанс увидеть ее сегодня. Я не могу его слить в трубу из-за собственной нерешительности.

И, блин, с каких пор я стал нерешительным? Я всегда иду напролом. Я послал отца, чтобы играть в хоккей, когда он сказал мне, что перестанет давать мне деньги. Я переехал в Штаты по контракту новичка, не дающему мне никаких преимуществ в команде, хотя у меня было солидное предложение от клуба дома. Я за секунду принял решение стать фиктивным бойфрендом Риты, когда она была в беде. Так что, черт возьми, со мной сейчас?

Устав рефлексировать и, если честно, серьезно промокнув, потому что дождь припустил не на шутку, возвращаюсь домой. Настроение, несмотря на хлюпающие кроссовки, у меня теперь замечательное.